— Не переживайте, господин Сюткин — я держу под наблюдением всё в радиусе тридцати километров, — успокоил я его. — Да, там, впереди, есть некоторое количество тварей, но сильнейшая лишь на уровне Старшего Магистра. Так что можно смело продолжать путь.
Так и поступили. Гвардейцев Сюткиных перешли на другой берег по наколдованному для них ледяному мосту, мои же гвардейцы, желая покрасоваться перед нашими спутниками и высоким начальством в моём лице преодолели водную преграду самостоятельно.
Прыжок на полтора десятка метров длиной, причем совершенный в полной экипировке, да с низкого берега на более высокий — два с половиной метра разницы! — был чем-то за гранью фантастики. Одни лишь доспехи и оружие гвардейцев весили под добрые полторы сотни килограмм — особые части моей гвардии, те, кто получил дар магии на Нежатиной Ниве, носили совершенно чудовищные доспехи.
И могли в них бегать, прыгать и сражаться за счет сложения сил от курса зелий — моего, с частичками личной силы — усиления тела от появившегося дара и плюс Золотых и Желтых Молний. Ну и собственные чары, само собой… Чудовища, каждый из которых поодиночке, с учетом новой, сверхзачарованной брони, работающей на пране, а не мане, был сильнее обычных Мастеров вроде Сюткиных. Жаль, что именно таких, как эти, у меня было лишь несколько сотен — тех, что сумели развить полученный дар к магии до Учеников, идеально ассимилировали алхимию с моими Молниями и заполучили Зеленую Молнию не в том куцем варианте, а в полноценном… А ведь без полновесной Зеленой Молнии эти доспехи были неспособны показать все, на что способны.
— Ваши люди весьма… впечатляют, — признал пораженный Воронцов. — Даже наши гвардейцы не способны на подобное.
Я лишь улыбнулся и мы продолжили путь. Даже их гвардейцы не способны, скажет тоже… Откуда бы им взять такие возможности, если у них не имеется реинкарнатора, готового делиться частичкой своего Воплощения Магии со своими людьми?
Однако с каждым шагом меня всё сильнее охватывало дурное предчувствие. Там, впереди, таилось нечто непонятное… А когда маг девятого ранга натыкается на что-то, чего не может понять даже приблизительно, да ещё и вдобавок испытывает тревогу — это плохой знак.
На десятой минуте я решительно остановился и, хрустнув шеей, поглядел на одного из наших спутников.
— Всё же смог что-то заподозрить, — насмешливо сказал знакомый голос. — Вот только долговато до тебя доходило, Аристарх Николаевич.
— Давно не виделись, капитан, — ответил я. — Сколько уж, года четыре минуло?
Глава 7
— Давно, ох давно, — согласился он. — Ну да чего это я, в самом деле! Невежливо разговаривать, стоя на пороге. Осмелишься войти в мой новый «дом», господин Герой Империи?