— А может, продать душу этого наглого северного оленя демонам или как-нибудь там Темным Богам? — склонила набок голову Алена. — Нет, я помню, что вы обычно не трогаете души даже врагов, но тут, согласитесь, случай особый. Да и заслужил он подобной участи — как ни крути, это он несет ответственность за войну со Швецией…

— Не выйдет, — самодовольно ответил Ивар. — Ритуал делает проигравшего слугой победителя, а не рабом.

— И что? — не поняла Алена.

— Ритуалистика — крайне щепетильная ветвь магического искусства, особенно в том, что касается формулировок, — пояснил я. — Слуга обязан служить, пока соблюдаются условия, на которых это служение прописано в ритуале. Его нельзя продать демонам, передать другому магу или даже заточить в предмет, изготовив с его помощью артефакт. Если нарушить эти запреты, Кровавая Ладонь в тот же миг получит свободу. Вот будь условия ритуала рабскими — было б другое дело. Но что есть, то есть…

— Я не смогу нарушать напрямую приказы или саботировать их в открытую, — продолжил он за меня. — Но вот истолковывать их по своему, исполнять немного иначе, недоговаривать или лгать, используя правду — всё это я вполне смогу делать. Будь ты, Пепел, магом Небытия, и у меня не имелось бы шансов — ты бы одним даже своим Воплощением Магии смог бы вынудить меня повиноваться без всяких фокусов. Но, к счастью, твоё Воплощение для подобного не годится… Да и учитывая, какой масштаб принимает начавшаяся заварушка, учитывая вышедших на сцену Генриха и вашего Николая, которые оба сейчас сильнее тебя, вспоминая, есть ещё османский и португальский реинкарнаторы, что ты не добил мертвеца из Цинь, когда была возможность… Шансов погибнуть у тебя будет ещё более чем достаточно. И случись мне, например, взбунтоваться в разгар твоего боя с тем же Генрихом — как думаешь, чем подобное может закончится? Отпусти меня, Пепел — так будет лучше для всех!

Какой наглый, самоуверенный и неприятный ублюдок. Тоже мне, вояка — сперва сам ставит на кон службу, а после поражения сразу же пытается свинтить с неё. Нет, логически я его позицию вполне понимаю — кому захочется стать слугой своего убийцы, да ещё и виде всего лишь души? Но меньше раздражать он меня от этого осознания не стал.

Но, хоть во многом — да почти во всем, если честно — он был прав, но был один момент, который он весьма старательно обходил стороной в нашем разговоре, всеми силами делая вид, что слона в лавке нет. Но вот беда — я не идиот и не слепой, и слоняру видел.

— Это всё, конечно, здорово и даже верно, — перевернулся я под одеялом набок и напрямую поглядел на шведа. — Вот только один нюанс ты в своем изложении сложившихся обстоятельств и наших с тобой возможностей влиять друг на друга решил опустить. Надеялся, что мы тут дурачки сидим и дважды два сложить не сможем?