Высшие маги, тем более женщины, существа не слишком логичные по части восприятия мира. Тот факт, что она пыталась угробить Федора, попалась на этом и именно за дело получила по шее её ничуть не смущал и она искренне считала себя правой в данной ситуации. И настаивала на вире и даже расследовании, однако Решетников буквально несколькими телепатическими посланиями заставил Фариду недовольно умолкнуть и ограничиться лишь недовольными взглядами, бросаемыми на нас.

Затем пошло обсуждение с боярской думой дальнейших планов Императора и бояр относительно происходящего. Дело происходило на шестой день после битвы за Таллин, и к этому времени наше совместное войско уже вернулось на земли бояр. О прибытии полномочного представителя Петрограда нас предупредили за три дня до его появления, упомянув, что разговор предстоит серьезный и хорошо было бы собрать представителей всех боярских Родов для этой беседы. Что и было сделано…

Сами переговоры проходили в Чернигове — довольно крупном городе на территориях бояр.

Я на них присутствовал как приглашенный слушатель — участвовать в каких-либо голосованиях и на чем-то настаивать я не мог, но свое мнение, если что, высказывать мог.

Император предложил взять на себя британскую угрозу полностью. Намечался сплошной длиной около тысячи трехсот километров — от Кенигсберга до границ Малороссии, на всей протяженности которого развернется Генриха и Николая. И каким бы ни был исход — это будет совсем не быстрая битва, учитывая масштаб задействованных сил. Боярам же предлагалось собраться с силами и выступить на помощь изнемогающему под натиском осман Югу Империи. Ибо они уже сейчас много где вышли на границы боярских владений, разоряя и грабя всё, до чего могли дотянуться. А уж если казаки и дворяне Юга будут окончательно разбиты, то кто окажется следующей мишенью было очевидно всем.

Естественно, бояре приняли предложение Императора — оно было вполне логичным и взаимовыгодным. Ну и договорились беспечивать фуражом и боеприпасами южное крыло Имперской Армии и в целом служить ей тылом, куда можно будет слать на ремонт боевую технику, раненых на лечение и прочее.

А на следующий день посланец Императора попросил о помощи Кристину. Которая немедленно перевела стрелки на скромно молчавшего, сидя в стороне, меня, тоже присутствовавшего при этой беседе.

— Я не могу принимать такие решения самостоятельно, сударь, — холодно заявила девица, успевшая к этому времени восстановиться. — Я член Рода Николаевых-Шуйских, более того — одна из его Старейшин, так что без дозволения Главы Рода тем более не имею права использовать свои способности неизвестно на что.