Среднего роста, с невероятно бледной, скорее даже белой кожей, правильными, идеально симметричными чертами лица и яркими, горящими внутренним светом алыми глазами, распущенными и ниспадающими ниже пояса прямыми волосами цвета воронова крыла, она была очень, очень красива.

К тому же её яркая, вызывающая красота дополнялась естественным, как дыхание, почти что физически ощутимым животным магнетизмом. Ни один мужчина на её памяти не смог остаться полностью равнодушен к её красоте. Не то, чтобы совсем не было тех, кто не поддавался её чарам… Во первых, она могла сознательно, своей магией приглушать свою ауру очарования, но это причиняло ей определенный дискомфорт. Ничего серьезного, но постоянно прикладывать волевые усилия, чтобы контролировать свою ауру, раздражало.

Во вторых — волевые люди или действительно сильные маги, не меньше чем Высшие, благодаря собственной энергетике могли без особого труда преодолевать её бессознательное влияние. Однако это просто означало, что они контролировали свои желания — однако испытывать похоть от этого не переставали. И когда-то, в далекие времена её молодости радовавший её природный дар теперь вызывал в ней глухое раздражение от ощущения мужских взглядов…

Конечно, если ей было нужно и она сознательно усиливала своё воздействие, то даже у сильных магов и просто стойких людей могли возникать проблемы… Единственные, кому было по-настоящему плевать на её ауру — это Великие Маги. Их разум и душу от подобного влияния надежно защищало Воплощение Магии и могущественная Сила Души.

Вот только её нынешний собеседник являл собой редчайшее исключение, подобных которому она не видела уже немало веков, с тех пор, как она была значительно слабее. Обычный смертный, чародей, едва-едва дотянувший до планки Архимага, и то даже не в силу своих природных способностей, а путем демонологии, службы Темному Богу, магии Крови и алхимии, причем тоже преимущественно темной…

Нет, по идее недавно взявший седьмой ранг Архимаг, учитывая его силу воли, без которой столь стремительное возвышение путем заигрывания с запретными силами должно было закончиться быстро и весьма для него плачевно, и не должен был поддаваться её влиянию… Но ощущать был просто обязан, и чувствовать то же, что и прочие! Похоть, желание обладать, сблизиться… Эти эманации от неё было невозможно сокрыть — не с его уровнем, во всяком случае. В конце-концов, она была наполовину суккубом, и ощущать эти эмоции у противоположного пола было частью её природных способностей.

Вот только Алексея Воронцова его прекрасная напарница совершенно не интересовала как женщина. Он действительно был полностью равнодушен к ней — для него она была не более чем временным, ситуативным союзником, с которым у него на данном этапе просто совпадали интересы. И не более того.