— Вот ей-ей, Ермоха, я ж тебе сейчас рыло-то набок сверну, сучий сын, — грозно, но так же тихо погрозил ему кулаком сосед. — Твое счастье, что мы на деле, иначе и предупреждать не стал бы.

— Да чего ты сразу ерепенишься, Дмитрий Иваныч! — шепотом возмутился Ермолай. — Я ж не говорю, что так оно и есть. И Главу нашего я уважаю не меньше твоего… Да и вообще — не забывай, это именно я уговорил тебя поступить тогда со мной к нему на службу. Вот только посуди сам — ну какого, спрашивается, лешего мы сейчас делаем? У нас что, на судах вдруг места меньше стало?

К разговору пары чародеев, носивших отличительные знаки Мастеров, старательно прислушивалась ещё добрые две с лишним сотни ушей — пара рот гвардии Великого Рода, командирами которых и являлись эти двое. Использовать телепатию, как и многие другие виды магии, было запрещено, и теперь каждый из бойцов задавался теми же вопросами, что и Ермолай.

Длинный прямоугольный плот, из цельных древесных стволов, очищенных от лишних веток и листвы магией и ею же удерживаемых вместе, тихо плыл среди ночи по реке. Лязг доспехов, редкие, негромкие шепотки людей, бряцанье оружия, глухие поскрипывания сырой, необработанной древесины под подошвами латных сапог — две с лишним сотни человек, теснящихся на не таком уж, в сущности, большом плоту, производили столько шума, что быть подслушанными паре находящихся на переднем крае боевых магов по идее не должно было грозить. Вот только их подчиненные были далеко не обычными людьми — даже на фоне других гвардейцев бойцы Николаевых-Шуйских очень сильно выделялись. И потому диалог слышали даже на противоположном краю импровизированного плавательного средства — при большом желании слух гвардейцев позволял и куда более серьезные вещи, нежели разобрать негромкий разговор с дистанции в жалкие тридцать метров…

Воздушный флот под предводительством Аристарха Николаева-Шуйского вынырнул из никому до этого дня неизвестного стационарного межпространственного портала три часа назад. Под покровом ночи боевые и транспортные суда, приняв построение «Охранное Копье», постарались сокрыть себя максимальным количеством маскирующих чар и двинулись в направлении осажденного города — туда, где держали оборону русские войска.

И лишь одно судно, самый обычный транспортный корабль из числа тех, что в былые, более счастливые времена явно был самым обычным купеческим грузовозом, не отправилось со всеми. Однако именно его, это самое последнее судно, как раз-таки не видел никто — ибо скрывала его магия столь изощренная, сложная и могущественная, что не всякий Высший Маг, даже будучи предупрежден заранее о происходящем, сумел бы уловить хотя бы намек на движение.