Семьдесят пять бойцов, иначе говоря — три взвода. Пятеро Адептов, пятнадцать Учеников и три Мастера у которых ещё около шестидесяти процентов резерва, готовящая свой удар Старший Магистр малефицизма и ритуальной магии, что сейчас сидела в самом дальнем углу, тихо нашептывая себе магические формулы под нос и медленно рисовала на своих предплечья странные узоры кровью. Причем, похоже, собственной…

Полсотни тяжелых пехотинцев с десятком Учеников и два Адепта заняли свои позиции на валу, готовясь грудь в грудь встретить первую атаку врагов, стрелки и остальные младшие маги рассредоточились по наскоро созданным укреплениям. И нанхасы не заставили себя долго ждать…

Первыми настоящей лавиной рванули вперед мелкие духи. Сотни, а то и тысячи порождений мира духов оголтело рванули вперед, напропалую завывая и рыча от ярости. В обычное время и поодиночке они не были способны стать противниками моим гвардейцам — любой тяжелый пехотинец был способен пришибить с десяток таких существ походя. Вот только сейчас их были тысячи, и то была лишь первая волна…

— Р-ра! — рявкнули закованные в латы здоровяки и вскинули клинки.

Вперед ударила магия Учеников, рассекли воздух зачарованные пули — бойцы знали своё дело, и численный перевес врага не сумел смутить опытных воинов. Завертелась круговерть боя, пусть слегка отличающаяся от привычной им, но в сути своей не отличающаяся почти ничем от уже пройденных схваток.

На обломках рухнувшей стены показались сами кочевники, вскидывая длинные, тугие составные луки из зачарованной древесины и посылая вперед волшебные стрелы. Две волны столкнулись, но дрались пока лишь младшие чародеи и рядовые бойцы.

Мои чародеи — два Мастера и троица не участвующих непосредственно в битве Адептов — держали защиту над отрядами, не позволяя зачарованным стрелам и боевой магии врага достать моих воинов, и пока те уверенно перемалывали волну духов. Благо алхимических стимуляторов у людей было достаточно на всех… Вот только обороной бой не выиграешь. Ни враги, ни мы еще не пошли с основных козырей, допустив к битве сильнейших чародеев и духов, и я воспользовался этим, метнувшись к Цветковой. Старший Магистр была основной моей надеждой на быструю и не слишком кровавую для нас победу, и следовало уточнить, как у неё идут дела с подготовкой.

Когда я приблизился женщина уже прекратила вычерчивать кровью рисунки на предплечьях и бормотать заклятия. Сейчас странная живопись на её изящных конечностях медленно наливалась тусклым багровым свечением, одновременно с тем весьма активно опустошая резерв маны в её источнике. В ход, кстати, шло и определенное количество её собственной праны…