Афоня никак не показал своего отношения к тому, что увидел. Почти никак — в глубине его глаз я увидел глубокое отвращение и страх, но видимо, угрозы жизни его семье со стороны Второго были сильнее, чем ужас и отвращение по отношению ко мне, так что он ровным голосом задал лишь один вопрос:

— Пойдем дальше?

Я лишь кивнул. Мои дорогие темные… Неужели эта гнусь всерьез рассчитывала, что я их не трону? Что у них есть шанс пережить меня после того, как они явно показали свою поддержку моим врагам? Ну уж нет.

Свято место пусто не бывает. Вырезав одних уголовников и криминальных авторитетов низкого и среднего ранга, я не рассчитываю, что они исчезнут вовсе — я понимаю, что довольно быстро на их место придут другие. Но те, что придут, будут знать, кто вырезал их предшественников. И скорее всего, увидев что жандармерия даже не подумает мне что-то высказывать, поймет, с кем им лучше дружить. Самых непонятливых прорядит мой личный Старший Магистр, который на вполне законных основаниях сейчас находится у целителя своего ранга.

Мы неспешно движемся наверх. Постучав в двери, Афоня негромко бросает «Свои», и за дверью вспыхивает короткая схватка. Десяток секунд, и перед нами распахивается дверь, после чего мы входим внутрь. Я контролирую своим восприятием происходящее и готов ко всему, так что полностью уверен в своих действиях.

Внутри я вижу неприглядную картину — полтора десятка трупов, потеки крови на полу и забрызганные алой жидкостью стены, измочаленные, перекрученные самым жестоким образом тела… Своих былых подельников бандиты не просто не щадили — лёгкой смерти не досталось никому.

— А вы, господа, весьма жестокие твари, как я погляжу, — холодно улыбнулся я присутствующим.

— Мы помогаем вам, господин Николаев-Шуйский, как и было обещано, — огрызнулся один из Адептов. — С вашей стороны будет слишком грубо обраща…

— Заткнись, помойка, — небрежно бросаю я, не удосуживаясь дослушать говорившего. — Чем там тебя Смолов зацепил, семьёй? Не закроешь хлебало — увидишь кишки своих близких намотанными на фонарный столб. Вы, падаль, подавляли тех, кто не способен дать сдачи, грабили людей, насиловали женщин и заставляли их идти работать в борделе, обирали бедняков и толкали наркоту на улицах города… Вы в моих глазах говорящие куски дерьма, не более. Так что не нужно мне тут пытаться показывать, что вы бедные да несчастные, идете на предательство своих лишь по нужде. Вы твари и крысы, и на этом вопрос закрыт…

Пока я говорил, внутреннее чтение сложнейшего заклятия стремительно шло к концу. Во все стороны устремились потоки разноцветных линий, что стремительно сплели геометрическую фигуру пятиугольной звезды с вырезанными меж её лучами разнообразными символами, затем в эту иллюзию хлынула моя мана, выжигая её на полу этажа небольшого особняка.