Надо сказать, подобные новости сумели изрядно удивить бывалого Старейшину Рода Мирзаевых. Особенно когда он узнал, какими силами располагал его старый друг и Аристарх. Это казалось бредом, выдумкой, и будь перед ним кто-то иной, он бы поднял такого неумелого лжеца на смех, но несмотря на некоторые терзавшие его сомнения перед ним был его кунак, и он промолчал.

— Я не вру, — усмехнулся Петр, правильно истолковав молчание Расула. — Да и какой в этом смысл? День, максимум два — и об этом будет известно половине города. Такое утаить сложно, сам понимаешь.

— Верно, слишком уж грубо для лжи, — кивнул Мирзаев. — Тем более я достаточно знаю тебя, что бы допустить мысль о столь глупом и очевидном обмане. Что же, с Игнатьевыми всё понятно, но что насчет Серовых? Чего ты хочешь от меня, старый друг?

И Петр рассказал. Надо признать, план был хоть и дерзок, но все шансы на успех имел… Именно сейчас, когда большая часть дворянских гвардий и боевых магов были вдали от дома. В ином случае это было бы сродни самоубийству. И выгода была довольно очевидна — Серовы не Игнатьевы, вражду с которыми на столь далеком от своей вотчины расстоянии Мирзаевы себе позволить не могли. Род без хотя бы одного Архимага, без особых богатств, несколько выше среднего по местным меркам — в общем, ничего особенного, если выгода перевесит убытки.

Взамен же на их помощь им предлагался расположенный не так уж далеко от города рудник олорниевой руды — весьма популярным в артефакторике металлом. Не самым дорогим и редким, да, но зато требующимся на большинстве производств бытовых артефактов… И что ещё важнее — земли вокруг этого самого рудника, что тоже отойдут их Роду.

Закрепиться в Сибири пришлым было невероятно сложно. Даже самые видные боярские Рода Империи имели здесь лишь небольшие анклавы, но вот Мирзаевы, что ничем не уступали боярам ни в могуществе, ни в богатстве, не имели в Александровской губернии ничего, кроме городского особняка. И горцы очень, очень хотели изменить это обстоятельство.

— Прости, друг, но насколько я знаю, рудник принадлежит Серовым, а не Николаевым-Шуйским, — заметил тогда Расул. — И если я нападу на них в открытую и захвачу от имени своего Рода рудник, в дело вмешается Второй Император. Он не из тех, кто прощает нападения на своих вассалов, и ссориться с ним из-за такого пустяка мы не можем. Мне нужны какие-то гарантии, прежде чем принять решение.

— Рудник захватим мы, — пояснил Смолов. — А уже потом отдадим в качестве дара. Тогда Павел Александрович будет разбираться с нами — с вас-то какой спрос, верно? К тому же, на всякий случай, у нас готов договор, в котором прописано, что в случае если мы не сумеем выполнить взятые на себя обязательства, то Аристарх Николаевич передаст вам во владение одну из шахт в своих Родовых землях. Ну и к тому же — официальный союз между нашими Родами, что оправдает вашу помощь в этом деле.