— Брат! — взревел незнакомый голос. — Брат, держись! Я иду!

Пётр закрутил вокруг себя ветра, укутываясь в шторм как в тёплое одеяло, сплетая огромные чуть светящиеся темным крылья из Воздуха и Тьмы. Одна, две, три… Наконец на пяти парах закрывших крыльев чародей остановился — это был пока что его предел. А вокруг вспыхнуло слепящее синее пламя — правда, Огня в нём не имелось ни грамма. Используя выигранные магом Земли несколько десятков секунд, он успел достаточно тщательно приготовить свой удар.

— Ледяное пламя⁈ Да ладно! — удивился Смолов.

Вот это уже серьёзные чары — вполне сопоставимые с его прежде сильнейшим из изученных в академии ударом слияния обеих школ магии. Видимо, он не ошибся — Глава Рода некогда служил в Тайной Канцелярии, и именно оттуда растут корни у его странного артефактного комплекса с сигнализацией…

Затрещали его крылья, лопаясь одно за другим — вражеский Магистр бил наверняка, в полную мощь, не собираясь давать второго шанса Петру. Процентов сорок от общего резерва, а то и все пятьдесят, прикинул Пётр.

Может, использовать артефакты? — мелькнула мысль. — Нет, не стоит. Их мало, и лучше держать про запас…

Противник попался неожиданно опасный — примерно той же силы, что он сам прежний. Вот уже и третья пара крыльев, треща, начала развеиваться, а сам Пётр ощутил, что всё глубже и глубже проваливается в землю. Ледяное пламя обращало её в мелкое ледяное крошево, не способное удержать вес взрослого человека и поглощая внутрь — и тем самым подготавливало второй удар вражеского Старшего Магистра.

Когда ледяное крошево, окружающее Смолова со всех сторон на десятки метров во все стороны (в том числе и наверх) внезапно начало сливаться и стремительно твердеть, он понял — пора действовать. В этом заклятии ощущалось два потока энергии — Младший и Старший Магистры объединили усилия. А ведь эта парочка умеет на удивление синхронно работать… Такое очень редко встретишь. Видимо, братья действительно были близки, раз добились такой синхронности.

Ледяное пламя и промороженное крошево земли сливались в смертельную ловушку, в огромный кристалл, внутри которого Пётр и сгинул бы, не промороженный, так раздавленный — фокус с Ночным Громом здесь ему бы не помог, это он ощущал ясно. Ну тогда держите…

Лёгкое мысленное усилие — и тончайшее воздушное лезвие вскрыло вены на обеих руках. Третье, последнее на данный момент из освоенных умений Аристарха Николаевича — хотя, скорее, недоученное, как и с крыльями. Тех в оригинале должно ведь быть не пять, а девять пар…

Впрочем, сомневаться времени не было: