— Аристарх Николаевич, должен вас предупредить — личность продавца интересующего вас судна не совсем обычна, — обратился ко мне Шуйский уже на подходе к кораблям. — Это человек жадный, мало понимающий в реалиях нашей Империи, да к тому же свой баронский титул нагло купивший, и потому полноценным аристократом его считать не стоит.

— Какой у него ранг и как зовут? — поинтересовался я. — Насколько мне сказали, интересующее меня судно по пути сюда перекупили у изначально заявленного продавца, но вот кто именно это сделал — мне так никто и не смог объяснить.

— Его зовут Роберт Эванс, и он довольно неординарная личность, — вздохнул Шуйский, которому обсуждаемая персона явно не нравилась. — Старший Магистр, выходец из низших слоёв общества, прославился пиратством, грабежом колоний, принадлежащих Испании и Португалии с Францией, гражданин САСШ, родившийся и выросший в Бостоне, но тем не менее в сорок лет успешно окончивший Королевскую Военно-Воздушную Академию при Кембридже — то есть во втором по значимости и уважаемости Британском заведении по части магических наук. Там же купил баронский титул и каперский патент — англосаксы позволяют иметь двойное гражданство своим магам, если речь идёт о постоянных геополитических союзниках.

— Как же столь колоритную личность занесло к боярам? — хмыкнул я.

— Боги мне свидетели, Аристарх Николаевич, иной раз я и сам задаюсь тем же вопросом, — криво усмехнулся мужчина. — Но говоря откровенно — их небольшая эскадра из четырёх эсминцев и десятка корветов, с тремя чародеями шестого ранга, включая самого Роберта, и отборной командой головорезов отрабатывает каждый золотой червонец, запрошенный за найм. Так что наши командующие закрывают глаза на их повадки до тех пор, пока они хорошо дерутся.

По виду самого Макса можно было смело заключить, что он был с такой позицией не согласен, но кто спрашивает мнения пусть и чистокровного, но далекого от руководящих позиций в собственном Роду Мастера? И в данном случае я с генералами бояр согласен полностью — плевать на происхождение и повадки воинов, если они способны хорошо выполнить возложенную на них задачу. В конце концов, псов войны набирают ещё и затем, что бы сберечь жизни собственных солдат. Война штука такая — морализаторство в условиях боевых действиях частенько может обойтись слишком уж большой кровью… О героических подвигах, великодушии к врагам и честности схваток принято рассуждать перед дамами в высшем свете, реальность же с этими россказнями для высшего света пересекается редко. Иначе псы войны бы просто не возникли как класс… Да и войны б не велись, наверное. Ведь суть любой войны — построить лучший мир для победителя за счет проигравших. И никак иначе — а в таком деле чисто и красиво поступать не получиться…