И самое, пожалуй, главное — только Император имел право на подобное. Только и исключительно он… И сейчас Павел Александрович Романов этим жестом фактически бросил вызов власти своего двоюродного брата, императора Николая Третьего.

— Пи***ц, — выдохнула рядом со мной неожиданно хриплым голосом Инна Воронцова.

Надо сказать, блондинка в платье из чистого огня выразила мысли если не всех, то большинства присутствующих. Тишину, воцарившуюся в зале, можно было ножом резать — будь отец Хельги хоть трижды Магом Заклятий и генерал-губернатором, он не может не объясниться перед нами. Потому что мы, стоящие сейчас в зале аристократы, и были той самой губернией, которой он правил. И мы ждали объяснений.

— Что ж, дамы и господа, вижу у вас возникли вопросы по поводу происходящего, — спокойно отметил Романов. — Почему здесь стоят нолдийцы, как я посмел нарушить заповеданное ещё нашими пращурами правило о своих и чужих, и самое главное — на каком основании я, не обладая императорской короной, взял на себя подобную смелость?

— Да, господин. Мне бы очень хотелось получить ответы на эти вопросы, особенно на последний, — удивила всех Инна Воронцова. — Это мятеж против Императора?

Ну, что сказать — протекающая крыша блондинки кидала её в крайности. Сперва стервозная шлюха, теперь вот серьёзная и собранная аристократка, безо всякого следа былого жеманства и глупой улыбки на кукольном личике. Вечер потрясений, мать вашу.

— Я услышал тебя, Инна, но на этот вопрос я отвечу позже. Начну же я несколько с другого — про мирный договор, который мы заключили. Пункт первый — нолдийцы принимают российское подданство. Пункт второй — на территориях, известных как Пустошь Раевских, основывается Нолдийская губерния. Пункт третий — жители Нолдийской губернии обладают всеми правами и обязанностями, что и прочие подданые Империи. С этого дня в Российской Империи стало сто сорок семь дворянских фамилий больше. Пункт четвёртый — генерал-губернатором Нолдийской Империи назначается Видрав Гаэтий, Глава Рода Гаэтий. Прошу любить и жаловать.

Шестирогий нолдиец в вычурной мантии встал рядом с Павлом Александровичем. Стало быть, вот ты какой, новый генерал-губернатор… Ну что ж, по крайней мере в личной силе рогача сомневаться не приходилось — из всех присутствующих чародеев плотностью и мощью ауры его превосходил лишь сам Второй Император. И разница была не так уж и велика…

— Думаю, я ответил на первые два озвученных вопроса, — продолжил Павел Александрович. — Нолдийцы теперь такие же подданные Российской Империи, как мы с вами, и Род Романовых в моём лице действительно намерен оказать им всевозможную поддержку в освоении Пустоши Раевских.