Я уж и не слышал давно, что бы хоть кто-то всерьёз воспринимал эту говорильню. Боярская Дума, Священный Синод во главе с Патриархом, Новгородское Вече (в котором всё решали волхвы, подприжатые Церковью и сделавшими духовным центром язычников Руси именно Великий Новгород) — вот, в порядке убывания, три самых больших и обладающих наибольшей властью фракции в стране, над которыми и стоит Император. И две из трёх поддерживают Романовых целиком и полностью…
Из чего следовал вопрос — к чему Лещинский упомянул его? И для чьих ушей предназначены его слова — для Петиных или моих? Хотя о чем это я — разумеется, для моих. На кой черт ему терять время на какого-то юного Адепта, всех достоинств которого — статус моего ученика… Что для персоны его калибра не более, чем пустой звук, ибо формально, да и фактически, я и сам на его фоне фигура пусть и подающая большие надежды, но пока ещё весьма далекая от его статуса, возможностей и влияния…
— Павел Александрович имел право заключить предварительное соглашение о прекращении боевых действий и провести переговоры с нолдийцами, дабы обсудить все детали. А затем, согласно всем законам Империи, он должен был предоставить государю подробный доклад о проделанной работе и ждать заверенного его подписью документа, в котором тот либо соглашается на мир, либо присылает своих доверенных представителей для дальнейших переговоров… Ну или приказывает вести войну до победного конца. И будь у генерал-губернатора документ с подобным разрешением, он бы попросту предъявил его сегодня, из чего следует вывод, что все решения принимались им лично и без учета мнения монарха.
— Эм… Но разве такое возможно? — удивился Петя. — Ну, раз государь-император своего согласия не давал, то как может быть так, что рогачи целую губернию и прочее получили? А если он разгневается и решит наказать за такое? Казнят же всех!
М-да, а вот образованием парня в плане понимания внутренних политических дрязг в государстве я как-то забыл озаботиться. Он ведь вчерашний крепостной, для которого Император — это что-то вроде бога, только на земле, и даже мыслей о том, что не все считают так же, не допускает. Пожалуй, надо будет этим вопросом озаботиться чуть позже. Тому, кто намерен стать частью высшего общества государства, не знать такого просто недопустимо.
— Гм, — чуть вскинул бровь явно удивленный Лещинский, бросив на меня вопросительный взгляд — мол, вы это серьёзно? — Скажем так, молодой человек — мир устроен намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд, и в нём может случиться разное… Но в целом — о том и речь, что Императору такое точно не понравится. И многим, очень многим другим людям — тоже.