Однако когда золочённые артефактные двери, которые скорее можно было назвать небольшими воротами, не пропускающие ни звуков, ни даже магических колебаний, распахнулись, изумлённые нолды увидели огромный зал, в котором находились даже не десятки — сотни людей. Причем судя по аурам, артефактам и драгоценностям — слуг тут не было. Одна аристократия…

А затем хуннус во всеуслышание объявил о своих договоренностях с ними. Почти ничего не утаивая, легко и непринужденно, напрочь игнорирую ледяную стену враждебного недоверия и напряжения, которое можно было, казалось, ножом резать.

К сожалению, она и прочие прибывшие в свете Гаэтия нолдийцы слишком мало пока что знали о внутренней кухне своего нового государства, что бы уловить все нюансы происходящего, однако главное она поняла и так — генерал-губернатор остался вполне доволен реакцией своей знати. А ещё он пригласил её на первый танец, открывая праздник… Что ж, не зря же они прибыли сюда загодя и старательно разучивали самые распространённые в высшем свете Российской Империи танцы?

А ещё нолдийка заметила и узнала того самого мага, что сумел дать ей достойный отпор. Заметила и изумилась — она ещё в прошлый раз поняла, что тот молод, но тогда он был закован в зачарованные доспехи, покрыт грязью, копотью и кровью, да ещё и голову и большую часть лица закрывал шлем. Сегодня же она сумела рассмотреть его в подробностях — и поняла, что противник, вынудивший её бежать, используя магию пространства и потратив столько сил, что она несколько дней пролежала, восстанавливая силы, был всего лишь юнцом, не видевшим ещё и двадцатой зимы! Да что там — он бриться-то начал года два назад!

А ещё он успел стать сильнее за то короткое время, что прошло с их боя. Взял следующую ступень силы, и они вновь были равны, хотя она и рассчитывала, что разница в их силах теперь на её стороне. И это тоже изумляло её…

И вот сейчас она стоит в первых рядах зрителей, намеренных наблюдать за дуэлью двух чародеев. Большинство аристократов азартно обсуждало, что сейчас молодого выскочку вот-вот прикончат, но сам Павел Александрович, стоящий неподалёку, был не просто спокоен, но даже расслабленно улыбался. А ведь нолдийка сама видела, что именно он подошел к парню и сказал нечто такое, после чего тот сорвался в глубь зала и принял вызов…

— Этот юный маг невероятно талантлив, — заметил Гаэтий, обращаясь к стоящему рядом генерал-губернатору. — Однако он слишком молод, явно недавно взял новую ступень силы и едва ли успел её полностью освоить. В отличии от его противника, явно не первый год как достигшего потолка своей силы и превосходящего его на целую ступень… Разумно ли позволять погибнуть в столь глупой схватке чародею, чей потенциал видится почти безграничным? Он ведь едва ли больше двадцати зим видел, а уже столь силён… Лет десять-двенадцать — и он будет в одном ряду с нами.