— И что делать? — спросила Мальта.

— То, что всегда делали Сказовы. Утрешься один раз — все начнут ноги об тебя вытирать. Начнешь войну — непременно проиграешь. Есть еще вариант показушных стычек. Когда мы вроде как проиграли, а они вроде как выиграли, при этом ни за что погибнет десяток-другой отличных ребят. Верных ребят. Погибнет, чтобы их семьи и дальше жили в клане. Чтобы род не ввязался в кровопролитную бойню на уничтожение.

— Но, судя по твоим словам, Сказовы действовали как-то иначе, — сделала логичный вывод Джи-А.

— Да. Предки садились за стол переговоров и вываливали честные расчеты. Вот стоимость завода, наши силы, ваши силы. Столько потеряют обе стороны в случае войны. Завод уничтожим. В поддавки никто играть не будет. И всегда выходило так, что даже при завышении цены предприятия в пять раз, его приобретение менее затратно, чем последующая бестолковая войнушка. Но у такой диверсификации активов есть еще один весомый плюс.

— Какой? — приняла охотничью стойку Мальта.

— Когда у тебя большое поле вариантов, всплывают неожиданные связи. Выясняется, что минерал, добываемый твоим троюродным братом в Африке, напрямую связан с ценами на выпускаемую теткой косметику. И таких цепочек сотни. Но увидеть переплетение возможно, только если каждый занят чем-то отличным от сородича.

— Здесь же простор для влияния на рынок, — подметила Мальта.

— Угу. И самое главное, никто не заметил этих манипуляций. К тому же такой подход учит бросать проигрышное дело. Не взлетел бизнес, и черт с ним, начнёшь другой, схема везде одинаковая. Лишние ресурсы и нервы не утекают. Каждый ищет, что ему по душе.

— Сказовы как гидра, — сказал Безымяныш. — Одну голову срубил, а на её месте семь новых заводов.

— Вот-вот. У меня очень мало шансов тягаться с теми, кто веками сидит на своем месте, но я могу пустить корни во все стороны, где-то пробьются ростки, из которых потом вырастет нечто плодоносное.

— Теперь понятно, — сказала Джи-А. — Что еще осталось по плану?

— Задружиться с родами не из Пятерки. Есть два клана. Один — уже увядающие старики, другой, наоборот, молодые и неопытные. Им бы объединиться, и вышло бы что-то жизнеспособное, но гордость, помноженная на глупость, не даёт. Я помогу тем и другим.

— Это вкупе со всем остальным уже выглядит опасно, — заметила помощница.

Можно подумать, я сам этого не понимаю.

— Заканчивайте без меня. Мне еще сценарий показывать режиссёрам и переучивать их с документалистики на художку.

— А не лучше сразу профильного специалиста нанять? — подсказала Мальта.

— Лучше, — кивнул я. — Но в Сеул я не поеду. Плохое предчувствие. Злой город. И хрупкий.