Сообщения о смерти сразу двух барыг дошли до него одновременно, а потому он отправил людей разобраться. Охраны в его резиденции почти не осталось. Жаловаться главной семье Кио пока не спешил, себе же хуже сделает, надо хоть какие-то зацепки на руках иметь, прежде чем докладывать о неудачах.

На это и был расчет.

Трехэтажный купеческий особняк конца девятнадцатого века отгородился от не самого благополучного района стеной многоэтажек.

Шестерку, которого послали с докладом, я поймал в переулке. Обычный пацан, у которого один из родителей японец. Придурок даже не понял, что я не из охраны резиденции, передал всё, что велено, получил на руки свою десятку и убежал. Вот ему сюрприз будет завтра.

Сымитировать заискивающий взгляд не проблема. Кепка должна была спрятать верхнюю часть лица от камер. Меня срисовали сразу. Я спокойно подошел, но вместо ответа на вопросительный кивок подбородком разразился апперкотом. Поймав тело, пронзил сердце табурным когтем и сбросил труп в мусорный бак.

Спокойно вошел в дом.

— Кто такой? — поинтересовался один из двух мордоворотов в главном зале.

— Наоки, с посланием к господину Норико, — ответил я на японском, не забыв поклониться.

— Говори, сами передадим.

— Нельзя. У меня приказ лично господину всё сообщить.

Тот, что помоложе, лениво поднялся и, матерясь себе под нос, зашагал наверх. Я пустил сканирующую волну. В доме, как мне кажется, не больше пяти человек. Одаренных только трое. Тот, что остался со мной, и два наверху. Ранги невысокие.

Я медленно создал стеклянную сосульку, не спеша вынимать её из рукава, и шагнул в сторону кресла. Охранник открыл было рот, чтобы возмутиться наглостью шпаны, но тут же получил шип в пасть. Доспех энергии был включен, и он с расширившимися от удивления глазами и куском стекла, зажатым между зубов, мог лишь дергаться под молниеносной комбинацией по корпусу табурными когтями.

Я придержал его, когда защита слетела и тело забилось в агонии. Аккуратно усадил на кресло, чтобы со спины он выглядел обычно. Затем зашел под лестницу.

— Нехер делать, слышь, малой, — еще на середине спуска оповестил охранник. — Эй, а где шаха? — растерянно проговорил он, оказавшись внизу. Табурный коготь в основание шеи был ему ответом.

По ступеням поднялся уже не таясь, сходу выстрелил в голову бородачу у дверей. Повезло, что сразу угадал бездарного. Второй тут же окутался в доспех и взмахнул руками, из стен ударили быстрорастущие корни.

Ну охренеть! Природный табур — редкость та ещё. Только у благородных бывает, а тут какой бандос.

Я крутанулся, срезая ринувшиеся древесные путы, отступил назад, выхватив гранату, и швырнул с расчетом, чтобы ударилась о потолок. Перемахнул через перила и присел, закрыв уши.