Честно, уже немного отвык от врагов в виде людей, и теперь, когда на меня налетел целый отряд, немного растерялся. Ушел в оборону, отбил одну атаку, вторую… а вот пятую моргнул. Долбануло меня каменным молотом.

Доспех затрещал, но выдержал. А я понял, что все, кто здесь собрался первого ранга.

Огневик снова вскинул руки.

— Не надо, дядя! — крикнул я и прыгнул в невидимость, тут же врубил ускорение.

Семь рывков. Семь плазменных кулаков, и семерка тел разлетелась в разные стороны.

Интересно, сколько времени я так пропрыгаю от столь могущественных соперников. Сто двадцать рывков за одну схватку точно тяну, а с учетом опыта прошлых ночей, наверняка уже больше. То есть у меня минимально сто тринадцать ускорений в запасе осталось.

— Да я вас утырки замучаю! — нервно расхохотался я и врубил технику плазменных турбин.

Асфальт подо мной обернулся тысячью выскакивающих из земли каменных пастей.

Охренеть! Да он площадь с два футбольных поля накрыл своим умением!

Я исполнил вспышку и снова скрылся с глаз. Враги не спешили атаковать, а все одновременно начали делать какую-то странную технику.

Мне бы сразу их ударить, но промедлили секунду и момент был упущен. Семерка самонаводящихся умений выстрелила прямо в меня. Хотя никто из них меня не видел!

Пока я судорожно пытался придумать, как избежать ульты семи разных стихий, темечко заломило.

Что за дерьмо⁈

Всё, что пришло в голову, это ринуться прямо на противников, чтобы они сами испугались близкого взрыва.

Манёвр сработал. Пара рывков ускорении и вот уже стихии, что летели за мной сдулись по пути, не желая зацепить владельцев. Меня все же догнали все они, но я обнял орденскую девчонку, со шрамом по линии скальпа.

Громыхнуло!

Не было темноты. Я ощущал и полёт, и жесткое приземление, и шорох катящегося тела. И финальный удар. После чего настала секундная тишина, в которую ворвался гул в ушах.

Если бы табурный доспех был одеждой, я бы сказал, что от него остались лоскуты. Кое-где кожа вздулась волдырями и пошла порезами. А в одном месте и вовсе была корка застарелых шрамов.

Как такое, нахрен, возможно? Это чем вообще надо ударить? Какой стихией?

Не сразу обнаружил, что так и держу в руках девушку, точнее, то, что от нее осталось. Хоть она и первый ранг, её доспех не выдержал.

Из рук выскользнуло туловище примерно до конца ребер и с половиной головы. Всё, что от неё осталось.

В небе зависли семь техник. Точно такие же, что изнасиловали мою защиту в решето.

— Стойте! — отчетливо услышал голос. — Этот экземпляр пойдет в коллекцию. Свет очень редок.