Что за?…

Я не смог подняться. Лишь вытянул руку и пожелал исцелить всех вокруг.

Идите сюда. Добрый потомок рода лекарей поможет каждому. Так завещали предки. — Муахахахаахахахахахахахахахаахахахахахахахахахаахахахахахахахахахахахахаахахахахахахахахахаах!

* * *

Что бесит? Надоедает?

Приходить в себя после абсолютного истощения. Каждый раз оглядываешься, разгребаешь тяжелые мысли в больной голове, пытаясь нащупать последнее воспоминание. Со временем складывается ощущение, что вся жизнь только и состоит из таких эпизодов. Будто что-то сделал не так. Куда-то не туда свернул. Ну сколько можно-то уже?

Вокруг воняло страшно. Десятки, если сотни тысяч тел бругсов гнили в округе. И лишь тройка живых сидела вдалеке, ожидая моего пробуждения.

Я проверил резерв. Пуст. Абсолютно. Не намека на какую-либо из граней своей силы.

— Потомок Истинности, — сказал без какого-либо акцента грубым голосом бругс. — Что тебе до нас? Отпусти тройку древних бругсов. Мы давно не вкушали плоти вашего вида, клянусь проходом к Матери Материй.

— Твоя клятва пуста для меня иноземец, — кое-как выговорил я, и завертелся в поисках фляжки. Я вообще цеплял её? Должен был. Маленьких рюкзачок имелся. Там всё необходимое было.

— Воду кто-нибудь чувствует? — вопросил я.

— Я! — ответил все тот же ловец.

— Найди мою флягу.

«Она потекла», — добавил мысленно и хохотнул вслух, заставив бругсов переглядываться.

Минут через десять мне принесли флягу.

— Цела, — довольно улыбнулся я, — присосался, разом осушив её. Теперь чувствовал себя куда живее. — Вот сейчас говори, древнее орудие.

Бругс поклонился.

— Поток Истинности. Если бы мы знали… старый бругс бы уговорил глупых младших бругсов не пытаться. Даже бы ЗОВ обуздал и остановил.

— Что ты говоришь? Какой еще потомок?

— Твоя сила. Я видел её. Не на вашей ферме. Еще раньше. В другом мире. Мать Материй лишь бледная выдумка. Всего лишь жалкая грань того, кто дал тебе силу. Самые старые из нас знают, сталкивались, но нам никто не верил. Отпусти и клянусь Путём Исхода, мы в жизни не шагнём на фермы, даже как старейшины бругсов.

— Вы двое, — подозвал я молчавших, и одним жестом выхватил из-за пояса нож, вспоров глотки. — Это вам за прошлые грехи. А их было не мало, так ведь? — уставился на говорившего бругса.

Он кивнул.

— Добей, и можешь идти.

Он благоговейно склонился и с трепетом принял окровавленный кинжал, дорезав этих двух, и уже собирался уйти.

— Куда⁈ — гаркнул я. — Добей всех здесь.

Он растерянно обернулся. Под завалами регенерируют, поедая плоть сородичей тысячи бругсов. Но, похоже так сильно боялся, что даже и помыслить не мог возражать. Древний ловец снова склонился, и бросился исполнять приказ.