Остров почти перестал существовать, а я полетел вниз. Причем тело спало, а разум бодрствовал, я видел, как лечу куда-то в бесконечную бездну.

Не знаю, сколько это продолжалось, но я понял, почему стражи у ворот не вернулись, когда их выбросило. Чем дольше падаешь, тем сильнее придавливает гравитация.

Наконец, контроль над физической оболочкой вернулся. Я тут же врубил солнечные турбины, но всё чего добился, лишь снижения скорости падения.

В голове вдруг всплыл дурацкий образ из какого-нибудь научно-фантастического фильма, где капитан звёздного корабля говорит: «Штурман, не хватает скорости для гиперпрыжка. Дай девяносто процентов на задние двигатели».

Я представил каждую часть тела как такой двигатель, работающий на солнечной энергии. И начал постепенно наращивать её выброс.

Скорость падения всё замедлялась, а потом я стал потихоньку взлетать вверх. Острова уже не было видно. Как же далеко я упал?

Давление вокруг нарастало. Доспех энергии спасал от перегрузок, но всё равно было некомфортно, будто застыл в падающем лифте.

А потом вдруг внутри открылись какие-то резервы, и я рванул вверх кометой.

Я летел с нарастающим гулом, и понимал, что шанс атаковать только один. Пустил солнечные лучи вперёд, и по их отражению определил местоположение ушедшего.

Арзум рылся в руинах донжона. Наверняка, свой суперважный чемоданчик ищет.

Я скорректировал полёт. И попросту пробил теперь уже крошечный остров насквозь, расколов его и ударив противника из-под земли.

Проверим, как ты умеешь летать, ублюдок!

Арзум скрылся где-то в темной дымке оранжеватых облаков, а потом вынырнул на краю зрения падшим ангелом летел вниз. Обломанные крылья… Чёрт! Да что еще у их боевой формы припасено⁈

Они трепетали на ветру как сломанный зонтик.

— Прощай, засранец, — оскалился я.

А потом почувствовал странную тягу. Чемодан!

Я легко нашел его в завалах. В корпусе зияла дыра, и он излучал. Но что это? Стихия?

Я осторожно открыл его. И в глазах забегали цветные мушки. В горле мигом пересохло. В висках застучало. Желто-белый камень, обточенный с двух сторон, аккуратно стоял в ложе, одном из многих. Он манил меня.

Камень света! — осенила догадка.

Это всё, все эти десятки фигурок, камни стихий!

Я осторожно взял его, и руки затряслись. Внутри стало так тепло и уютно, будто держал в ладонях воплощение дома, семьи и любви, будто слезинка Бога. Камень желал поглотить меня, я чувствовал, как он тянет силы, и вместе с тем он хотел быть поглощенным.

Опасная вещь, менее искусного табурщика он может и повредить.

Я осторожно потянулся к силе в кристалле. Если сейчас Арзум всё же появится, я даже доспех поставить не смогу.