— А эти здоровяки кто?

— Тяжелые штурмовые. Серия «Богатырь». Первый «Алеша Попович». Большой тяжелобронированный. Кабина чуть выступает вперед. Но все же до головы не дотягивает, концепция, скорее, голова-грудь. Пушки шестьдесят миллиметров. Ракеты вынесены назад, походят на корзинку грибника. Второго угадаешь?

— Добрыня Никитич?

— Ага. Обрати внимание, вытянутая овальная морда. Две круглых ракетных установки на плечах. Пушка восемьдесят миллиметров. Скругленные длинные руки. Тип сочленения не шарнир, а четки. Двупалые ступни.

— А это что за чудище?

— Не признала? Змей Горыныч, — с улыбкой сказал я. — Смотри, какие прямоугольные ракетные установки над головой. Кабина пилота. Под ней две неподвижные пушки. Массивные ноги тираннозавра, трехпалые. Ну и «Илья Муромец». Тут комментарии излишни. Сама всё видишь. Собственно, это всё история. Сотни и тысячи битв. Неудачные и удачные модели сплелись в том, на чем мы сейчас бегаем. Как всегда, победила универсальность. Просто потому, что содержать трехвидовую линейку из легких, средних и тяжелых оказалось неимоверно дорого. Разделение осталось у частников. Но подбор кадров туда та еще морока. Поэтому все шагачи сейчас плюс-минус похожи. Не считая, конечно, насекомой серии.

— Уродство.

— По большей части да. Но есть и на неё любители. Инженерные решения в ней хорошие. Да и психологический эффект от них фантастический. Когда на тебя прёт огромный богомол или паук невольно рептильный мозг активирует какие-то древние механизмы, и ты уже немного хуже как пилот или одаренный. Но и рулить этими ублюдошными махинами немного желающих.

Она кивнула. Уже когда мы остались наедине, она, как всегда, потупив взгляд спросила:

— Почему мне кажется, что для тебя в этом нечто большее.

— Так и есть. Но это тебе знать пока рано, — подмигнул я ей.

Мы сняли номер в гостинице с общим балконом. Вечером вместе там попили чай, где и состоялся наш первый откровенный разговор.

— Как тебе у нас? — спросил я.

— На удивление комфортно. Хотя… такое количество женщин в одном месте меня сначала пугало, но потом оказалось, там всё продумано. Рима всех гоняет. Если на кого не действуют её уговоры, является Джи-А! Хорошая атмосфера. Сестринская такая. Постоянно поддержка и поиск того, кто стащил расческу, — рассмеялась девушка. — Все ждут, когда придет Ева.

— Уже скоро, — сказал я.

— И Аоки.

— Вместе их привезу. А в целом как тебе? Где бы хотела жить? Чеджу или родной Владивосток?

— На Чеджу хорошо.

— Я рад.

Мы еще поболтали о всяком, и по ходу пьесы выяснилась интересная деталь, оказывается, её так никто нормально и не обучал. Когда прорезался дар, Джунам было уже не до этого, про Обата и говорить нечего, а Моржовы… может, боялись, что сбежит.