— Вот значит как! — встал он и приложил руку к подбородку стал ходить вдоль трона.

— Меня воспоют в песнях, даже не сомневайся, владыка, — начал паясничать я, словно пытаясь увести его в другую сторону. — А уж сколько пьес поставят. А как это по тебе ударит. Ух…

— По мне? — поднял брови правитель.

— А как же. Не ты ли мне плацдарм выделил? Задолго причём. Не с твоего ли бездействия я Макаровых извёл, не полученной ли там техникой в бой иду… уже, кстати. Но пока это события серых тонов, а уж какой окрас у них появится, только в твоей власти, император.

Он уселся, положил руки на подлокотники, и в зал вбежал секретарь, о чем-то пошептавшись, правитель нахмурился, и помощник исчез в задней двери.

— Так значит, –задумчиво протянул он.

— В глазах людей это будет выглядеть так, что ты решил за что-то моими руками наказать гордых жителей того края, а потом просто убрал меня с доски. Разменял как пешку. Сколько ты на этом потеряешь? Будут ли тебе доверять после такого. Поверь, информационная компания уже готова. Век не отмоешься. А те, на кого это всё не сработает, будут думать, что тебе любой молокосос может руки выкручивать. Вон как легко целый край оттяпал. В прямом смысле, кстати, есть вариация собы… есть способ отделить полуостров и уплыть как на лодке, абсолюта мне в аренду ради такого дадут. И люди подумают: «Он один был. А может и нам объединиться и попробовать чего откусить». Ну и с дочерью тебе уже в ладах не быть никогда после такого. Стоит ли оно того, вашество?

Он слушал меня в полуха, больше был погружен в себя. Похоже, тема с Романовым его всерьез зацепила. Не зря я тогда подробный доклад Ржевского на стол положил. Читал его правитель, вон как напугался. Всерьез решил, что я всё просчитал и смодерировал нужное будущее.

— Уже лет двадцать, как никто так нагло себя не вел, — покачал головой император, словно ему нравилось происходящее. Он окончательно взял себя в руки. — Допустим твоя взяла.

Я не сдержал улыбки.

— Только допустим. Что на другой чаше весов? Это твоё оружие, из-за которого Благих уничтожили?

— Нет, ваше величество. То предложение утратило силу. Каждое новое предложение хуже предыдущего, у вас учился.

— Щенок! — прорычал император.

Поток силы, едва не снес меня, чуть не выбросив в окно, только песчаные оковы на ногах и удержали. Я закрыл лицо руками, как во время бури и навалился корпусом вперед. Уже хотел создать клинок света и вонзить в пол, чтобы не улететь, как выплеск ярости прекратился.

— И что же ты мне тогда предложишь? — сдерживая гнев, процедил сквозь зубы правитель.