А я поехал с докладом к императору. Впервые с челобитной, явлюсь. Если придется, пойду на любые уступки, лишь бы он всерьез выслушал меня и принял доводы. О том, что делать, если меня проигнорируют, даже думать не хотелось.

* * *

— Спасибо, что так быстро приняли, ваше императорское величество, — поклонился я и сел напротив тестя.

— Ты меня пугаешь. Что случилось? Что-то с Евой, с внуком?

— Нет-нет. С ними всё в порядке. Я привёз Клима. Пусть у вас погостит, пакостник мелкий.

Император лишь усмехнулся, а потом посерьезнел.

— В чем тогда дело?

— Вопрос непростой.

И я принялся рассказывать всё без утайки. Пусть сам проверяет и думает.

— Такие дела, Петр Павлович, — подвёл я итог. — Пусть и на твоих плечах полежит.

Император долго молчал, переваривая услышанное. Гадал, то ли я головой поехал, то ли спасаю всех.

— И что ты от меня хочешь? — наконец сказал он. — Допустим, это всё правда. С планом приехал?

— Я бы больше всего на свете хотел ошибаться, — сказал я. — Приехал с просьбой. Дай должность при дворце. Информационной войной буду заниматься.

— Это как?

— Ну это чтобы дети наших недругов истово желали всего того, что нам нужно.

— Это невозможно, — откинулся на спинку кресла тесть.

Я лишь усмехнулся, вспоминая совсем иной мир. Там же как-то у одних предприимчивых граждан всё вышло. Мне ничего не мешает скопировать их тактику.

— Денег не дам, — сразу отрезал правитель.

— Пока и не надо. Я на свои. А там, как результат увидишь, надеюсь, подсобишь.

— Это всё?

— Нет. Я поговорю с корейским и японским императором, от тебя бумага нужна, что я не от себя вещаю, а как бы выражаю еще и твоё мнение. Попробую договориться, чтобы наш азиатский регион от войны удержать. А там Лао Юя в Поднебесную зашлю, пусть хоть что делает, но с братом мирится.

— Мне подумать надо.

— Думай, владыка. Хорошо думай. Буквально судьба мира в твоих руках.

— Давай мне тут без этого, — махнул он рукой.

* * *

В Японии пришлось, конечно, эго своё затушить. Говорил всё с тем же восьмым сыном императора. Под клятвой «совершенно секретно». И говорил иными словами. Не о каких Ушедших не сообщал.

Выдал легенду о паре запытанных насмерть европейских и американских аристократах, от которых и получил информацию о подготовке новой войны. Тем более, что там как раз кто-то с кем-то грызся, так что под шумок я мог такое провернуть. Вещал про передел сфер влияния по всему миру. Резко и без привычной взлетной полосы. Без превращения локальной войнушки в воронку, что затягивает страны интересанты.

Сказал даже, что Хоккайдцы клятву верности принесут императору, если потребуется, лишь бы он принял потом особых послов России и Кореи.