К ним уже бежали закованные в цветастую броню твари в железных масках.

Серый сиганул с окна, приземляясь на одного из них и, сунув дуло в прорезь, выстрелил. Из щелей ползло кипяченное месиво плоти.

— Бах! Бах! Бах-бах-бах! — одиночные, сдвоенные и строенные выстрелы, не убивали тварей, но расчищали дорогу, находя самые уязвимые места.

Они вырвались с заднего двора и рванули по свободной улице. Вокруг творился хаос. Горели машины и дома. Крики и звуки битвы давили на уши со всех сторон.

Они уселись в машину. Чумазов усадил Хо Юри за руль.

— Давайте, мамаша, тапку газа в пол! А я чуть подсоблю гражданским.

Серый перекинул со спины пистолет пулемет. Разложил приклад и прицелившись в целый отряд, что спокойно шел по улице словно ничего и не происходило, сказал:

— Ну, сучата, вы назалупались.

* * *

Мало что могло разрушить порядок действий при боевой тревоге. Вот и сейчас несмотря на прорыв в центре Муиндо, дежурная группа, усиленная выбранными начальством людьми, сдерживала вторженцев. Подоспели шагачи. Развернулись пулеметные и минометные точки.

Хоть множество народу и было расквартировано на Чеджу и боевое дежурство несли там в рамках легенды о отделении острова, на базе бойцов оставалось немало. И сейчас они все бежали, ехали, летели к берегу. Грузились на суда, лодки и катера и отбывали на Чеджу. На остров, что уже расцвел вспышками техник. Им повезло больше прочих, они уже убедились, что многие из тварей смертны. А значат вступят в бой уверенные в победе.

* * *

Императору не спалось, а потому, когда на лужайке дворца вспухла арка портала, он отдал приказ эвакуации, а сам остался наблюдать. Неизвестные действовали слаженно. Оперировали как техниками, так и артефактами. Только вот его гвардия, не мальчики для битья, если, конечно, не Арсений в деле.

Тут же открылся второй портал. К противникам прибыло подкрепление.

— Отступайте. Тут без войск не обойтись, — спокойно сказал он гвардейцам по связи. — Занять оборону во дворце.

На крыше уже развернулись огневые точки и трассеры рассекли ночь, разрывая монстров, а то и бессильно и бесшумно утыкаясь в цветные призмы щитов или просто отскакивая от брони.

Император покачал головой. Он физически ощущал как город плачет. Гнев застилал глаза. Столько лет он был придатком к трону. Человеком-функцией. Столько лет он пытался избежать того, чтобы вражеский сапог оказался на этой земле. И вот явилось нечто, что не признаёт кордонов и границ.

Из крыла канцелярии полыхнуло синим. А вот и Ржевского разбудили.

— Нужно уходить, вашество, — умолял командир гвардии. Но император прошивал взглядом ночь. Он должен видеть, должен знать с кем сражаться.