— Служу отчизне! — козырнул Сказов.

— Вот! Верхом ездить умеешь?

— Не как ваши девки из снабжения, конечно, но из стремени не выпаду, — ответил парень.

Офицеры заржали, половина тут же скорчилась от боли.

— Главное правило гусаров знаешь? — спросил Супостатов.

— Нет.

— До тридцати лет в бою умереть должен. Иначе говно ты на палке, а не гусар.

— А вам сколько лет? — уточнил Славик, ведь выглядел мужик сильно за сорок.

— Всё. По коням господа! — подал он голос, проигнорировав вопрос. — В городе сейчас творится ад. Перемололи сколько могли. Теперь время помочь остальным.

Оставили раненных с небольшим числом боеспособных людей. Напуганных коней седлали. Армейский транспорт парой росчерков техникой превращался в баги. Разведчики на квадроциклах и мотоциклах разъехались веером. А остальные запрыгнули на лошадей.

Кто-то вручил Славику шашку и, конечно, форму не по плечу. Затем в руках оказалась старенькая болтовка для традиционной стрельбы в небо.

— Эхей! — заголосил капитан.

Табун закружил. Славик не знал, что делать, но конь привычно втерся в общий поток. Загрохотали выстрелы в небо. И Сказов тоже выжал спуск. В правом ухе зазвенело.

На смену тревогам вдруг пришла лихая радость. Он отдался на волю скакуну. Через копытную дробь слушать песок было тяжело, и несколько раз он откидывался в седле зачерпывая горсти.

— Командир, — заговорил он по рации. — Выжившие справа. Четыре сотни шагов.

Так они двигались от одного очага людей к другому. Направляя всех в часть, взяв с собой лишь немногих на машинах.

Под утро достигли города и увидели, как вереницей в портал загоняют людей.

Раздался синхронный шелест ножен. Блестящие светящие сабли отразили рассветные лучи.

«Как же красиво!» — пронеслась в голове мысль.

А затем свечение табурного доспеха спустилось с всадников на коней, закрывая их.

— Да ну нахер! — не смог сдержать удивления Славик.

— Ура-а-а-а-а-а! — завопил гусарский батальон и ринулся с холма.

— Ура-а-а-а-а! — кричал вместе со всеми Славик.

* * *

Я обнял Кёнхи, словно родную сестру.

— Живая, — довольно протянул я, и только потом понял, что девчонка в крови с головы до ног, и теперь я такой же.

Прошелся по её охране. Внутренний взор бежал по телу, будто я всамделишний лекарь, а не многостаночник. Тут закрыть внутренне кровотечение. Там спаять лопнувший энергоканал, здесь быстро срастить пару пальцев, чтобы человек мог оперировать техниками.

— Всё. Уходим! — объявил я.

— Погоди, — поморщилась Кёнхи, и скосила взгляд вниз.

Я понятливо кивнул, и мы зашли в дом. Она, шипя от боли стянула футболку, прикрывая грудь рукой. В стыке нижних ребер была колотая рана от техники лезвий или всамделишнего клинка. Её кое-как закрыл лекарь пока еще был жив, но полоска кожи настолько тонкая, что лопнет в любой момент, и кровь снова хлынет.