В ускорении дернул веревку, бойцы упали, но она не выскользнула из лап конвоиров.

Твари в масках поняли, что против них невидимка. Только вот рядом не был псайбера с острым нюхом, который бы их направил и выдал моё местоположение. Они крутились, размахивая мечами. Я пытался убить, но первый удар попал в артефактный нагрудник, тогда, чтобы не рисковать, по одному раскидывал их в стороны. Повёл парней назад, к оружию. Толку с них с голыми руками.

Там кипел бой. Юниты проигрывали, но свою задачу выполнили, сковали боем одаренных. Один из шагачей остался без ноги, но пилот открыл забрало, одной рукой стрелял из пулемета шагача, а второй пускал ветвистые молнии.

Я бросил взгляд на Сунга. Он не врал, когда говорил, что один из лучших пилотов. Голиаф под его контролем был невероятно послушен. Парнишка крошил невесть откуда взявшихся монстров. Видать в тыл нам заслали. Он вертелся волчком. Левой стрелял, а правой парировал выпады слишком уж больших тварей и отбрасывал их, прорубить шкуры меч не мог. Впрочем, и пули не особо брали.

Я включился в игру. Рывок! И сбил в полете самого мелкого монстра, что пытался запрыгнуть Голиафу на спину.

Меч прошелся по лапе и шкуре, оставляя подпаленный шлейф на броне, как если газовой горелкой провести по корпусу машины, да некрасиво, но на функционале не сказывается.

Тварь прыгнула, раскрыв пасть. Я вошел в ускорение и вбил ей в глотку сферу плазмы. Раздался взрыв, монстр прокатился по земле, оставляя красную полосу. Башки не было.

На перекрестие световых мечей принял удар когтистой лапы кого-то подозрительно похожего на динозавра. Ушел в сторону от нового выпада, и ударил по хвосту. Он отпал и начал извиваться. Я вонзил меч в срез, и ушел вдаль рывком, превращая эту технику в световой луч. Тварь упала, орошая землю черной кровью.

Я огляделся. Сделал еще пару рывков, выводя бойцов из-под атаки и давая им поработать.

Мы быстро всех допили.

Только теперь заметил, что взрывом все же зацепило Голиаф Кана. Вся спина была оплавлена. Непонятно, как он вообще сражался. Корпус помят. Имелись множественные дыры от когтей чудищ.

Видимо, все же прорваться хотели, мешались мы им тут.

Забрало не открывалось, и Сунг несколько раз ударил техникой изнутри, распахивая его. Выскочил на землю. Голиаф сложил руки, но поклониться в корейской манере уже не смог. Просто завалился, и парнишка Кан рухнул на колени, завопив от боли. Связь с машиной была прервана. А это, как мне описывали другие пилоты, ощущалась будто маленькая смерть.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — Сунг орал, а потом вцепился руками в траву и тихо завыл. То ли от боли, то ли от горечи.