— Боюсь, я буду занята делами клана, — после долгой паузы ответила она.

— Жаль-жаль, — грустно вздохнул я. — Что ж, тогда только один вопрос. А по какой причине ваш брат пытался убить меня?

— Я, эм… — замялась она.

— Он действовал лично от себя или как представитель клана? — сразу перешел я в наступление.

— Я еще не успела с ним поговорить после произошедшего, господин Ен. Свяжемся позже, и я расскажу вам всё, что удалось выяснить.

— С нетерпением жду нашей следующей встречи, госпожа Кёнхи.

— Так и думал, — сказал я, положив трубку. Глянул в окошко, в палате никого кроме парня. Я вошел, и он тут же открыл глаза, даже не спал, просто, видимо, устал пялиться в потолок.

— Привет, — хищно осклабился я, заходя в комнату. Посмотрим, какой ты смелый один на один.

* * *

Нормальный парень оказался. Все о роде думал: «Я не знаю, что стоит говорить, пока не посоветуюсь с сестрой», — печатал он на планшете. Говорить со сломанной челюстью было проблематично.

Но я ему намекнул, что самое выгодное сейчас будет — не юлить. Хун пытался юлить, но опыта мало, местами молчанием выдавал больше, чем другие речами, так или иначе он мне всё рассказал, пусть даже сам того не желая, и услышанное уже заставляет задуматься.

Получается, информация о Джи-А потихоньку расходится. Чеджу маленький остров, соседи тут знают, что у тебя на завтрак и сколько пар чистых носков осталось. Месяц, другой, и возвращение дочери Минхе станет секретом Полишинеля.

Надо понять, как это применить в свою пользу. Хорошо, времени на размышления пока хватало.

Полетели спокойные деньки. Я восстанавливался, гонял Джи-А, ходил на языковые курсы, учил корейский и местное наречие. Завел в процессе несколько полезных контактов.

Со дня на день должен вернуться Безымяныш. Но его все не было, и это меня беспокоило.

* * *

— Объяснись! — прорычал Миура Обата.

— Соблюдайте переговорный этикет, господин Обата. Иначе я уйду, не сказав ни слова, — спокойно выдал Безымяныш. Ему не нужно было ничего выдумывать. Он просто представлял, что это всё говорит Ен, и повторял за воображаемым слепком сознания господина.

— Почему… Нет! К черту! — крикнул мужчина и взмахнул рукой. — Передай послание.

— Я Никто. Господин отобрал у меня всё, включая свободу воли и имя. Для удобства можете звать меня Безымянышем. Считайте, что я просто живое письмо. Красная Четверка, известная вам под именем Джи-А Ито, уже больше месяца находится под опекой господина Чеджу Ена.

Только теперь, увидев мыслительную работу на лице отца, Никто понял всю двусмысленность псевдонима, что взял себе его бесфамильный хозяин. Господин Чеджу звучит до жути неоднозначно. Трижды подумаешь, а стоит ли с ним вообще связываться, или лучше спустить всё на тормозах. А может, и вовсе затаиться и не отсвечивать. Внушительное имя, абы кому такое не дадут.