Дверь захлопнулась, здесь Миура уверен, что их не подслушают. Отец хмуро посмотрел на сына, невозмутимое лицо которого не выражало никаких эмоций. У него и не могло быть эмоций, как их нет у телефонной трубки. Сейчас он лишь инструмент господина.

— Сын, — тихо сказал Миура.

Где-то внутри Безымяныша вздрогнул маленький Такеши. Парень усилием воли раздавил остатки субличности. На лице не дернулся ни один мускул.

— Ты изменился. Я не знаю, испытывал ли ты хоть какие-то чувства к брату, но у вас была одна кровь. У нас с тобой одна кровь. Если это что-то для тебя еще значит.

— К чему вы ведете, господин Обата? — мягко прервал он говорившего.

Мужчина поморщился. Он ненавидел играть, хоть и умел, когда это было нужно. Ужимки давались ему легко внешне, но тяжело внутренне.

— Скажи мне лишь одно, этот господин Чеджу, кто он такой?

«Лучшая ложь это правда», — вспыли в голове Безымяныша слова учителя. И он вдруг понял, что надо сказать, разом как-то осознал. Не нужно лгать. Необходимо всё выложить как есть.

— У меня нет ответа на этот вопрос, Миура-сан. Я не успел его толком узнать. Видел лишь, как он отправил на тот свет киллера. Затем почти убил меня. Он, — тут парень взял паузу, — это сложно объяснить. Вы слышали легенды про островных богов?

Дождавшись кивка, Никто продолжил:

— Господин Ен словно умеет с ними общаться, но не как шаман, а напрямую. Он устроил мне перерождение, и это не описать словами. Нужных просто не придумали. Владыка тренирует своих слуг странными методами. Насколько я знаю, за месяц он дважды ходил на совет острова. Глава совета приносит нам еду и готовит ужин. А его будущая жена — дочь императора.

— Дерьмо! — ударил кулаком по столу Обата. Была надежда, что это имя — странное стечение обстоятельств, но после такого всё очевидно. — Прости. Продолжай. Какой ранг и табур у твоего нового хозяина? — спросил Миура.

— Не могу знать, господин Обата. — Он убил первого противника почти без использования табура. Меня сразил за три атакующих навыка. Причем, слабейшего оловянного ранга, просто издевался. Всего за бой сэнсэй шестнадцать раз активировал дар. Девять были щитами. Я понятия не имею, кто он и на что способен.

— А Рёто? Как он убил его?

— Парень даже не успел оказать сопротивление. Это случилось в каюте. Его защиту взломали за десять секунд, а затем прикончили умением пятого ранга.

— Пятого… — опустил лицо на руки Миура.

«Интересно, что бы он испытал, если бы я погиб?» — подумал Безымяныш.

— Мне пора, — сказал Никто. Парень боялся, что расчувствуется, и его маска невозмутимости треснет. Нельзя подвести господина после того, как он так прикрыл его от Обата. Все усилия могут пойти прахом.