Грянул выстрел, и Соловей уткнулся лицом в каменный пол.

— Фух. Охренеть. Кому расскажи, не поверят, — обернулся я к воспитаннику. Но он не был расслаблен, а напрягся сильнее обычного. Что за хрень?

Инстинктивно я ушел в сторону. Мимо просвистело несколько сгустков гадости. Я развернулся, и от увиденного волосы встали дыбом на руках. Соловей с дыркой во лбу и вытекающими через отверстие в затылке мозгами стоял вполоборота с безумной ухмылкой на устах.

— Адовы бездны! Что ты такое? — ошалело прошептал я, выхватывая второй пистолет.

Пули выбивали куски плоти и костей, превращая лицо во взбитый ягодный пирог, а противник все шел на меня. Я взмахнул саблей уже в каком-то отупляющем отчаянии, но противник попросту растекся и движущейся волной биомассы ринулся в сторону Безымяныша.

— Уходи! — заорал я. Но где же наш доблестный самурай оставит господина. Подобрал на свою голову!

Павел воплотился перед самым учеником уже в замахе. Кулак влетел в скулу подопечного. Раздалась электрическая вспышка, и рука опала пеплом, на её месте тут же начала расти новая.

Безымяныш создал перунов меч и принялся шинковать противника, изрубив его в кашу, он пыхтел как после пяти раундов бокса. Волосы прилипли ко лбу. Шрамы покраснели. Он разрядил еще несколько молний в массу плоти на полу.

— Кажется, сдох, — с сомнением сказал он, глядя на меня.

И в этот миг из жидкости ударили сотни вытянутых пальцев, венчанных острым костяным когтем. Они принялись осыпать парня. Я ринулся на помощь, но тут и там вспухали тянущиеся сгустки, которые приходилось разрубать.

Щит Безымяныша дрожал под сотнями ударов. По всем законам он должен был уже упасть, но как-то держался. А потом я почувствовал выброс силы. Предсмертная техника, которую обычно не способны освоить люди ниже первого ранга. «Энергоканалы в труху», — с грустью подумал я: «Лишь бы выжил».

Я окутался самым толстым за всю жизнь табурным щитом и зажмурил глаза. В пещере шарахнула такая вспышка, что попросту сожгла все. Статическое поле еще несколько раз ударило по пленке, а потом защита слетела, после чего очередной выброс энергии пришелся прямо в грудь.

Мотор, и без того работавший на пределе, пропустил удар. В глазах уже помутнело. Под потолком висели электрические светлячки, освещая усыпанную пеплом пещеру.

В углу в зале валялся Безымяныш, и не ясно, живой или нет.

Я сделал несколько шагов в его сторону. Ноги плохо слушались. Частицы пыли мешали смотреть и дышать. Вдруг груда пепла впереди зашевелилась. Павел поднялся, огляделся и покивал.

— А вы охренеть какие сильные ребята.