В ведрах и прозрачных сетках лежала куча ракушечных моллюсков и копошилось множество гадов, названия половины из которых я и не знал.

— Вы живете по улице, что выходит прямо на поля? — спросил я у нее.

— Да, — кивнула она.

— Значит, не показалось. А не могли бы вы сами выбрать, что сгодится на ужин семейной паре? У вас взгляд наметан. К тому же это будет отличная проверка моей жены.

Женщины понимающе переглянулись и зашептались. Процесс подбора их увлек. Я же спросил, как зовут старшую. Она носила имя Минхе.

— Не сочтите за наглость. Не могли бы вы принести это к моему дому? Моя жена расплатится за всё. У меня просто руки будут заняты.

С этими словами я подошел к выброшенному на берег бревну. Если бы столб выкинуло сегодня, я бы ни за что не решился его брать. Но древесину уже неплохо подсушили местные ветер и солнце. Я поднял побелевший от морской соли ствол и взвалил на плечо.

Ух! Поход до дома обещает быть увлекательным. Пройдя полсотни шагов и выйдя на дорогу, я вспомнил, как еще в другом мире купил гирю в тридцать два килограмма и нес её домой через весь город. Одну остановку стерпел. На второй проклял себя, а вот после третьей это стало делом принципа. Это до сих пор было моей самой тяжелой тренировкой. Сегодня, чувствую, рекорд по самовыжиманию побью.

* * *

Приятно видеть, как Джи-А суетится за столом. Такая сосредоточенная, словно накормить меня сейчас — самое важное дело в мире. Правильно, что я её взял. Прицеп трудностей ерунда по сравнению с тем, что я возвращаюсь не в пустой дом.

Плечи ныли. Ноги болели, про спину вообще молчу, но на лице была счастливая улыбка.

Джи-А ждала меня у ворот. От её обеспокоенного взгляда почему-то стало хорошо. Я смог еще чуть-чуть напрячь волю и заставить себя сделать последние шаги. Так что завтра смогу поставить тренажер, если вообще поднимусь с матраса.

К моему сожалению, ступора у помощницы не случилось. Она точно знала, как называется каждая склизкая хрень и как её готовить.

— Только я осьминога не варила, — сказала Джи-А, поставив передо мной последнюю чашку. — Не знала, вдруг ты сырой захочешь.

— Ты шутишь? Столько лет прожить, чтобы однажды задохнуться от присосавшейся к горлу частички щупальца. Нет, спасибо. Кидай в бульон.

Девушка пожала плечами и нарезала бедолагу ножницами.

* * *

А потом потянулись благостные денечки. Целый месяц шел по одному распорядку. Утром пробежка в гору. Затем спарринг с Джи-А. После обеда языковые курсы в одной из местных школ. Да-да, я начал учить корейский. Только вот чеджудский диалект тут не преподавали. Его вообще нигде не преподавали. Не то чтобы я испытывал какие-то проблемы из-за языкового барьера, нет, у меня же есть помощница. Просто любая группа людей это всегда связи, а они мне нужны.