— Замер! — рыкнул я, лишь на секунду пробившись в его сознание. Нога зависла в воздухе, и он так и остался стоять на одной.

Это длилось недолго. Парень снова сделал шаг. Я схватил его за шиворот.

— Я твой господин, не море! — с этими словами, я отпустил рубаху. Безымяныш подался вперед, не видя ничего перед собой.

Хэнё расступались. Они знали, если человек слаб перед зовом, это не их дело. Бездна рано или поздно заберет своё, ни к чему отсрочивать неизбежное.

— Борись, сраный слабак! — крикнул я ему в спину. Джи-А подбежала ко мне и обняла мою руку. Её кожа покрылась мурашками.

Все, кто был на берегу, завороженно наблюдали борьбу ребенка и высших сил. Мальчишка шел вперед на одеревеневших ногах. Двигался медленно, словно робот, с трудом перенося вес тела с одной конечности на другую.

— Нужно остановить его, — в ужасе прошептала Джи-А, когда пенная волна обдала кроссовки парня.

— Он ведь тебе не нравится, — усмехнулся я.

Безымяныш замер. Следующая волна была куда сильнее и замочила ноги по колено. Он снова сделал полшага вперёд.

— Борись, или я убью тебя на месте! — заорал я.

Подопечный опять шагнул. Новая волна обдала его с ног до головы. Еще шаг. И еще. Он стал заходить в воду, и сила прибоя уменьшилась.

— Его же утащит, — Джи-А сама не заметила, как впилась мне в кожу ногтями.

— Да и хер с ним, — с горечью сказал я. Обидно, конечно. Я уже начал в него вкладываться. — Значит, такова судьба. Лучше даже, что он сломался сейчас, чем потом, в самый ответственный момент.

Слуга уже стоял в воде по шею, еще один даже мелкий шажок, и парень перестанет касаться дна.

— Пойдем, — вздохнул я. — Незачем смотреть, как его уносит в море.

Вот дерьмо! А ведь какие перспективы были. Мне и самому стало интересно вырастить из него что-то стоящее. Монументальную личность. Нечто уникальное и достойное, что ли.

Я приобнял Джи-А, и мы медленно побрели прочь. Мы тут ничего сделать не смогли. Это была только его битва. И всё-таки как жаль. Какой талант…

— Господи-и-и-и-и-ин! Стойте, господин! — раздался крик.

Мы обернулись. Безымяныш кое-как выбрался на берег и упал. Одежда промокла, сам весь трясется. Мы побежали и помогли подняться.

— Это тебе не долги из лавочников выбивать, да⁉ — Захохотал я. — Куда интереснее. То ли еще будет! Ха-ха-ха-ха!

Какая-то девчонка лет пятнадцати захлопала в ладоши, и остальные подхватили. Сотня женщин аплодировала торжеству воли мальчугана. Да, завтра об этом будут знать все хэнё острова.

Интересно было наблюдать за реакцией парня. Хлопки вывели его из ступора. Безымяныш недоуменно обвел взглядом женщин. Первой эмоцией стало оцепенение. Он замер. А затем что-то щелкнуло в мозгах, и мальчишка нахмурился. Поднялся, словно готовый к драке. Посмотрел на меня. Снова свел брови вместе, на этот раз задумчиво. Понял, что его реакция неправильная. Смимикрировал. Попытался натянуть на лицо такую же беззаботную улыбку как у меня, вышло нелепо. Нда, улыбался он в жизни нечасто.