* * *

Ужинали молча. Я насмешливо наблюдал за внутренней борьбой Джи-А.

— Ну скажи уже, — все же сжалился я.

— А если…

— Я убью его, — не дал ей закончить. — На все твои «если» ответ только один. Верность или смерть, чаги. Верность или смерть.

* * *

У больничной палаты я снова пересекся с целительницей.

— Госпожа Хо, — поклонился я.

— Господин Ен, — еле заметно кивнула она. Дуется. Надо же. — Снова пришли калечить мальчика?

Я улыбнулся. Меня почему-то забавляла её реакция. Хотелось как-то подколоть, поддеть девчонку. Может, меня немного бесила её идеалистичная натура, но головой я понимал, что завидую её розовым очкам, потому все же сдержался.

— Нет. Забрать. Хватит ему чахнуть в палате. Прогулки по острову поставят его на ноги куда быстрее, чем больничная еда.

Глаза её округлились.

— Но ведь он…

— Мой слуга, — совсем обескуражил я её и поклонился. — Прошу прощения.

Безымяныш подскочил с койки. Я взмахнул рукой пресекая. Мне вся эта официальная шелуха не нужна. Не сейчас. Клан будет, тогда другое дело, там как бы положение обязывает.

— Господин! — склонил голову парень.

— Собирайся. У тебя пять минут, — скомандовал я. — Потом едем за вещами. Никакого готического дерьма обиженного на жизнь подростка. Нормальные шмотки. Неприметные, по возможности.

— Господин, у меня будет просьба, — сказал он не поднимая глаз.

Я удивленно вкинул бровь.

— Поговорите с госпожой Хо. Я хочу оставить шрамы на лице. Как напоминание. Она не позволяет.

Что ж. Смог удивить.

— Потом убрать их будет сложнее, — заметил я.

— Я знаю.

— Твой выбор, — пожал я плечами. — Хорошо, я поговорю с лекарем, — кивнул и вышел в коридор.

— Госпожа Хо!

Девушка остановилась и развернулась. Даже идти на встречу не стала. Характерная, однако. Я подошел.

— Как часто ему нужно появляться в больнице?

— Я уже думала, не спросите, — недовольно выдала она. — Одного раза в день в течении недели будет достаточно.

— Не убирайте ему шрамы с лица. Мальчишке это важно.

— Потом избавиться от них будет сложнее.

— Я знаю. Не оставляйте эти уродливые борозды. Небольшие аккуратные шрамы.

— Можно вопрос? — сказала она, убавив градус холода и отрешения.

— Попробуйте.

— Почему вы забрали его имя? Это как-то…

— При всем уважении, госпожа Хо, — прервал я её. Хотелось нагрубить, но не мог я выплескивать эмоции на светлых человечков вроде нее. Она всё это не из природной вредности спрашивает, а из-за человеколюбия. — Это не ваше дело. Моя система воспитания слишком сложна и вообще секретна. Я не собираюсь тут перед вами распинаться. Если вам так будет проще, скажу лишь, что все пойдет ему на благо.