— Ты о чём? — удивлённо посмотрел на него тот.

— Так у этого парня, — с не меньшим удивлением посмотрел на него патрульный. — У него же костяшки правой руки были осколками изрезаны.

— Что за бред, ты, несёшь? — секунд тридцать Альвисс вспоминал беседу с тем русским. — Он у нас кучу времени провёл, подписывал документы правой рукой, никаких повреждений у него я не видел. Ты что-то путаешь.

Патрульный открыл рот, чтобы сказать, что он не псих. И он видел торчащее мясо и кровь, а потом махнул рукой. Не его это дело. Нет повреждений? Ну и чёрт с ним.

* * *

— Давайте в отель, — поморщился Герман, ощущая моральную усталость после незапланированного посещения полиции, откидываясь в кресле минивэна.

— Да, — ответил ему Никита Александрович, попросив водителя отвезти их в отель, сам удобно усаживаясь в кресле пассажира, справа от водителя…

— Всё хорошо? — не успел Герман зайти в номер, как его атаковали однотипными вопросами Настя и мама.

— Конечно, — улыбнулся Герман обеим. — Когда было плохо?

— Я так испугалась, — жена прижалась к нему.

— Я тоже, — вздохнула мама Германа, стоявшая рядом, а потом пискнула, когда сын притянул её к себе, превратив всё в общие «обнимашки», чтобы никто не чувствовал себя обделённым.

— Всё хорошо, — сказал Герман, обнимая дорогих ему женщин. — У полиции претензий нет. Ладно, предлагаю отдохнуть, а потом вечерком сходить в ресторан. Заесть, так сказать, ваши треволнения. Или хотите, можем по магазинам сходить, купите себе чего-нибудь красивого, а?

— Что-то не очень гулять хочется, — заявила довольная мать. — Нет, если, вы, хотите, то идите. Я в номере вас подожду.

— Не знаю, подумаю, — сказала Настя. — Полежу, отдохну, тогда скажу.

— Хорошо, как скажите, — кивнул Герман. — Нам, татарам, всё равно: что наступать — бежать, что отступать — бежать. Как решите, так и поступим.

Мама ушла к себе в номер, а Настя сходила и приняла душа, а вернувшись в одном халатике, улеглась на кровать. К ней присоседился Герман, обнявший свою жену сзади и говоря ей на ухо всякие благоглупости.

— Хочу! — неожиданно заявила жена, с удовольствием наслушавшись, какая она красивая и любимая. — Тебя хочу.

В этом случае мужу грех отказывать жене в том, что она хочет.

— Ай! — пискнула жена, когда муж резко переместился и опершись на руки, оказался над ней, а потом коленом мягко развёл её ножки. — Да!..

Прогулка сорвалась по естественным и приятным причинам.

* * *

Осло

.

'

Oslo University Hospital Comprehensive Cancer Centre' (OUS-CCC)

,

Ullernhausseen 64–66.

— Могу вам сказать, что вы совершенно вовремя обратились к нам, — улыбнулся Герману местный норвежский врач-онколог: лет тридцати пяти, аристократическое лицо, светлые волосы — ариец, мать его.