Тактично отошедший в сторону Никита Александрович, когда ситуация более-менее стабилизировалась, сказал Герману, что вопрос с сопровождающей для его матери решён.

Герман прекрасно помнил, что матери после операции потребовалась помощь в ухаживании за ней. Так что он заранее озаботился этим.

Девушка приехала через двадцать минут, как все вопросы с Варварой Сергеевной были закрыты. И встал вопрос с расселением, её сиделкой и переводчицей в одном лице.

Девушка по имени Оксана, двадцати пяти лет от роду. Этническая русская, привезённая родителями восемь лет назад из Санкт-Петербурга. Вся семья переселилась в Норвегию на ПМЖ (постоянное место жительства) в Норвегию.

Как часто и случается со многими уехавшими из своей страны, семья Оксаны не выдержала совместной жизни в другой стране, и распалась пять лет назад. Благо спокойно и без битья посуды, так что её родители не перестали общаться между собой и с родной дочерью.

Норвежский и английский языки девушка знала в совершенстве, закончив норвежскую школу, а сейчас учась заочно в одном из местных университетов. Окончила курсы медицинских сестёр, подрабатывала переводчиком. На оплату съёмной квартиры и оплату обучения ей хватало.

Герман, узнав расценки на подобные услуги в районе 50 долларов в сутки, если перевести с норвежских крон на американские баксы, согласился платить 200 долларов.

Выставив жесткие условия: нахождение рядом с матерью 24 часа в сутки либо быть в зоне доступа, с прибытием к ней по первому требованию в течение часа.

Оксана от таких заработков отказаться не могла ни за какие коврижки, так что сразу согласилась с предложением Никиты Александровича. Нашедшего её контакты через местную диаспору и позвонившего ей сразу же.

Диаспора русскоговорящих в Норвегии одна из самых маленьких, если не самая маленькая в Европе, так что почти все друг друга знают, в особенности о возможностях и функционале проживающих здесь.

— Вы за ней присмотрите, пока нас нет, — тяжелый взгляд карих глаз упирался в серые очи Оксаны, заставив её внутренне поежиться от ощущения идущей опасности от молодого мужчины.

— Конечно, Герман, я всё сделаю, — заверила она его, даже не помышляя как-то не исполнить его пожелания.

— Через неделю я обязательно вернусь, мам, — тон и выражение его лица мгновенно преобразилось, когда он обратился к своей матери. Свою мать он любил, был готов сделать для неё всё что в его силах, и даже гораздо больше, если это потребуется.

На неделю Герман остаться не мог, его бы начальник сожрал, но через неделю, как раз, к операции он обязательно вернется и пробудет с ней, пока врачи не разрешат улететь матери в Россию.