— Я уже поняла, — сказала Оксана.

— Этот парень, он, очень… опасен. И будет очень недоволен, если с его матерью произойдёт что-то нехорошее. Ты поняла меня?

— Да, Никита Александрович, я отнесусь к своей работе очень серьёзно, — заверила она его.

— Отлично, будем надеяться, что ничего не произойдёт непоправимого, — вздохнул Никита Александрович. — Ты, когда вернёшься?

— Час или полтора, и я вернусь, — ответила Оксана.

— Хорошо, а я пока с нашим заказчиком ещё пару вопросов закрою, — сказал Никита Сергеевич, смотря, как девушка направляется с территории медицинского центра на выход.

Обладая с детства отличным слухом, он подслушал разговор полицейских по поводу пострадавших, но не стал говорить об этом Герману, да и Оксане, но решил предупредить.

Молодой парень двойне опасен, если может голыми руками калечить людей. И у него сложилось впечатление, что убить человека для Германа не представляет никакой трудности…

Пока Настя с Варварой Сергеевной раскладывали и развешивали вещи на второй этаже в выбранной ею спальне из двух, Герман прошёлся по всему коттеджу, всё внимательно и тщательно осмотрел:

— Мам, еду тебе заказывать или ты сама будешь готовить?

В коттедже на первом этаже, помимо гостевой комнаты, была предусмотрена неплохая кухня, объединённая с большим залом с телевизором и уголком отдыха: диваном, креслами и столом.

— Не знаю, — как-то немного потеряно ответила она. — Хотелось бы самой. Готовят здесь вкусно, не отнимешь, но не наше это, да.

— Эт точно, — хмыкнул Герман.

Втой жизни, Герман несколько раз больше месяца отдыхал в Испании и на Кипре, с удивлением столкнувшись с тем, что уже через две недели он не мог смотреть и есть местную еду. Не лезла в горло! Не тот вкус, не такое приготовление. Только местные русские ресторанчики помогали, давая возможность поесть борща или окрошки. Это спасало от натуральной голодной смерти.

— Хорошо, тогда Никита Александрович подскажет тебе, где можно найти продуктов или русский ресторан, на всякий случай. Я тебе на расходы 6 тыс. долларов оставлю. Если вдруг закончатся, то обратись к Никите Александровичу, он решит эту проблему.

— Ну не знаю, — не очень уверенно сказала мать. — Опять расходы! Дорого, да?

— Мам, — погладил её по руке Герман. — Ты насчёт этого не беспокойся, вот вообще не беспокойся. Я зарабатываю достаточно.

Зачем ей и жене знать, сколько он потратил? Нервничать начнут, его доводить, друг друга… Лично ему его нервы дороги, даже несмотря на его регенерацию, лучше не рисковать, когда это касается гипертрофированного внимания от женщин. Они существа по природе своей пугливые. Себя напугают, потом его начнут. Ну его нафиг!