Мама с суровым лицом двинулась к Герману, который вздохнув встал с кресла, готовясь к последствиям.

Ну и получил… по пятой точке от разъярённой родительницы.

Не, ну лет в 15 он бы сильно обиделся. В двадцать — перехватил руку. В тридцать — сбежал. Но с учётом прошлой жизни, ему далеко за сорок. Видящий это обслуживающий персонал большей частью сбежал, а кто не мог — отвернулись.

Не каждый же день у них на глаза, лупят начальство по заднице!

Потерпел, скосив глаза на разошедшуюся маму, пытающуюся отлупить великовозрастного сына по заднице, а потом прихватил её сухонькое тело и поднял.

— Амбал! — выдала мама. — Вырос, да? Даже не отлупить? — треснула его по каменным плечам.

— Не, ну почему? — Герман даже удивился. — У тебя получается.

— Качок недоделанный! — выдала мама.

— А вот сейчас было обидно, — на лице Германа сформировалось обиженное выражение лица, из-за его детских травм, формирующихся прямо сейчас. Ничего, что ему много лет, до сорока лет дети мужского пола ещё проходят детский возраст!

Только его любящая мама прекрасно его знала. И понимала, что он придуривается, вообще не обращая внимания на её потуги отдубасить родного сынулю.

— Как только родила такую неблагодарную… — она не сказала, но было понятно.

— Зато красивую, — он поцеловал её в одну щёку. — И любящую свою мать, — поцеловал её в другую щёку. — Да, сволочь, — добавил он.

— Поставь маму на место! — последовало возмущённое требование. — Напал на маленькую и слабую маму.

Ох уж эти женщины⁈ Это кто напал?

Сидел, никого не трогал. Прибежали, нашумели, а вон те, которые стоят подальше в сторонке, вообще хихикают, смотря на происходящее.

Тоже придумала, мама… Ничего что её великовозрастный сын весит больше 100 кг. Поднабрал, да, поднабрал. Только вот у него подкожного жира практически нет. И рост под 180 см.

А сухонькая мама весит в лучшем случае 65 кг. и рост 165 см!

Пыталась налупить сыночка, который с одного удара голой рукой пробивает кирпичную стенку. И может переломать кости любому человеку за несколько секунд. Или убить…

— Всё? — увидев недовольный кивок от «отошедшей» мамы, Герман осторожно поставил сухонькое тельце на землю, а мгновенно появившийся официант, протянул Герману бокал с её любимым белым вином. — На!

Всех дел Германа с Титовым женщины не знали и знать не могли. Зато прекрасно знали, что Рома без его приказа шага не сделает. Так что его ранение в первую очередь было вменено именно Герману, а Роману — по остаточному принципу.

Настя и остальные дамы, увидев, что мама Германа успокоилась, подошли к ним, ехидно улыбаясь, и начали выедать зубочистками мозг Герману. Он бы сказал — аппетитно при этом причмокивая и наслаждаясь процессом…