— Старая, я стала, вот и… — мама пригорюнилась, села на любимое кресло, взяла бокал и погрустнела.

— Всё будет хорошо, мам, — он присел рядом с ней на корточки, из-за разницы роста глядя её практически в глаза

— А если бы кого-то из вас?.. — она не закончила, но и так было всё понятно. — Вот Роман, а ты… твои ребята?

— Я постараюсь такого не допустить, — он серьёзно взглянул ей в глаза.

* * *

Вечером того дня, Исаак Моисеевич расстался с Иваном Сергеевичем в лобби отеля, а утром впал в легкое недоумение, когда не смог дозвониться до него. Сотовый телефон того находился вне доступа сети. А когда попробовал позвонить по внутреннему телефону отеля, то трубку так никто и не взял.

Бертшейн решил, что компаньон по всей видимости занят их общими делами. Поэтому не очень сперва обеспокоился. В обед его беспокойство стало усиливаться. Набранный несколько раз сотовый телефон категорически оставался вне доступа сети.

В обед раздался ответный звонок, когда Бертшейн уже впал в небольшую панику.

— Господин Бертшейн, вы мне больше не звоните. Никогда!

Бертшейн никак не ожидал услышать такую отповедь по телефону от Ивана Сергеевича.

— Но… — звонок сорвался и раздались гудки.

— Не понял, — недоуменно посмотрел на оторванный от уха телефон Бертшейн, будто тот ему мог ответить, что происходить, как тут за его спиной раздался чужой мужской голос.

— Товарищ Бертшейн, вам пора.

Утром того дня, Герман подумал и решил, что ситуацию следует разрешать, не отходя от кассы. Пока там Иван Сергеевич до Москвы долетит, пока порешает вопросы с Бертшейном. Надо и самому в этом активно поучаствовать. Нечего в Перми подобным личностям делать.

Пока Роман в больнице, его заместитель всегда готов выполнить то, что потребуется. И несколько «оперов» были отправлены в отель «Урал», чтобы помочь товарищу Бертшейну срочно вернуться в Москву.

— Извините? — решил уточнить последний, сразу поняв, что два коренастых, молодых мужчины, в гражданской одежде, но с характерным выражением на лицах, из органов. У Бертшейна на них был глаз намётан.

— Вам пора домой, — спокойно заявил всё тот же молодой мужчина. — Мы готовы вам в этом помочь.

— Но я… — договорить ему не дали, без особых усилий, но очень настойчиво его подхватили под руки, а затем доставили в номер.

Спустя пять минут, с чемоданом в руках, Бертшейн стоял на стойке регистрации. И ещё через семь минут его выписали из отеля. Буквально под конвоем проводили к джипу Форд, посадили на заднее сиденье и через сорок минут его выгрузили у здания аэропорта.

— Счастливого пути, — раздалось ему в спину, когда он прошел стойку регистрации и направился в зал ожидания.