Девушки переглянулись, а потом Наталья первой бросилась к указанному месту:

— Настя, Катя, Васька, давайте быстрее, — она не стала вылезать первой, а раздвинула ткань, предлагая подругам покинуть негостеприимное место.

Девчонки одна за другой выскакивали из шатра в круговерть летящего песка, пока не покинули его все.

— А ты? — неожиданно, выскользнувшая последней Наталья засунула голову обратно в разрез ткани. — Мама!

Оставлять потенциального возмутителя спокойствия никто не собирался: вторая рука уцепилась за голову, а потом короткий рывок — шейные позвонки не выдержали нагрузки.

Именно под хруст позвонков, Наталья задала свой вопрос. Прекрасно увидев и поняв, что Герман только что на её глазах совершенно хладнокровно убил человека.

Возглас девушки и её глаза… И тяжелый взгляд Германа упёрся прямо в зрачки девушки. А потом его голова склонилась к правому плечу, ожидая её реакцию.

— Я ничего не видела! — она тут же выдернула голову из разреза.

Уходить отсюда, выводя девчонок, ему придётся по трупам. Так что это далеко не первый убитый сегодня на глазах девушек. Но если Наталья распустит свой длинный язык…

Похороны у неё будут красивые и пышные!

Недолго подумав, Герман вытащил у бедуина магазины, подобрал оружие, перекинул второй автоматический карабин крест-накрест со вторым карабином за спину, а затем выскользнул в прорезанную прореху.

* * *

— Девчонки! — вырвался крик у Архипа, а он присел, испугавшись, что может привлечь ненужное внимание.

Спустя десять секунд решился и приподнялся, чтобы более внимательно и ещё раз посмотреть через амбразуру в сторону лагеря бедуинов.

Песок не давал толком видеть территорию лагеря, но ветер дул не постоянно, а с некоторыми перерывами. И в какой-то момент Архип, находящийся достаточно высоко, между порывами ветра увидел несколько явно женских фигур, выскочивших из шатра.

— Сука! Сука! — у костров сидели мужики с оружием, а несколько человек, несмотря на ветер, ходили по территории лагеря.

И несмотря на то, что не служил, он прекрасно понимал опасность, исходящую от пулемётчиков, которые здесь были самыми первыми, кого требовалось ликвидировать в первую очередь.

— Герман! — облегченно выдохнул парень, увидев, что к девушкам присоединилась массивная фигура.

— Чёрт! — именно в их сторону от одного из костров направилась одинокая фигура, выглядевшая тщедушной на фоне остальных воинов в лагере.

* * *

— Так, я говорю, вы выполняете. Без тупых вопросов: «а почему?», «а может я не хочу?» — посмотрел каждой в глаза Герман. — Поняли?

Присев перед напуганными девушками, сбившимися в кучку, он разъяснял им «политику партии», надеясь, что не начнут спорить с ним по всякой ерунде: