— Где остальной?

— Мы потерялись, — сквозь слёзы, выдавила Катерина, которую в жизни не били по лицу, тем более — так больно. — Мы не знаем, где другие. Не бейте, мы всё скажем.

— Кто за вам приход? — повторился вопрос.

— Герман, — быстро сказала Катерина, увидев, что ударивший её начинает опять замахиваться.

— Кто есть Гьерман?

— Муж моей подруги!

Ахма Дира повернула голову к господину и перевела слова неверной, добавив от себя:

— Они мне уже говорили про этого Гьермана. Одна из них заявила, что он их общий муж.

— Один муж на всех у этих? — шейх даже переглянулся с Флетчером, который пожал плечами.

Шейх высших учебных заведений не заканчивал, как не ходил в школу, но даже он знал, что гаремов у европейцев нет!

Башар с любопытством слушал разговор, делая свои выводы. Тем более, что шейх попросил у старшей жены вытащить из девушек больше информации. Раньше ему это было совершенно неинтересно, но не в данный момент.

Флетчер потягивал виски, совершенно не собираясь выступать в качестве переводчика, несмотря на то, что одна из девушек говорила на его родном языке. Ему за это не платили, да и зачем ему это?

Башару надоело слушать чудовищный, исковерканный английский Ахма Диры, продолжившей допрос. Тем более, что она понимала девушек с пятое на десятое. Переспрашивая по несколько раз, пытаясь понять, что они говорят.

Его маме хватило денег и влияния, чтобы любимое чадо поступило и благополучно окончило институт английского языка в университете имени короля Абдул-Азиза, расположенного в Джидде.

Сказывались многолетние тесные отношения с США и наличие больше десятка их различных военных баз: обычные, морские и авиационные на территории Саудовской Аравии.

Диплом университета позволил Башару получить младшее офицерское звание, а связи матери дали возможность попасть в пограничную стражу.

Учился капитан не особо прилежно, но, тем не менее, преподавателям удалось вложить ему в голову неплохие знания английского языка. Правда за время службы на заставе, он подрастерял словарный запас и языковые навыки. Но всё лучше, чем жена шейха, которая вообще толком на английском не могла говорить.

И не выдержав издевательства над своим мозгом, да и затягиванием процесса, Башар вежливо попросил у шейха разрешения выступить переводчиком. На что получил согласие, после недолгого раздумья Абу Бакра.

— Субхана-Ллах! («Пречист, свят Аллах!» — (араб.) возглас удивления, — прим.), — высказался Башар под конец допроса.

— Что они сказали? — не выдержал шейх молчания капитана, погрузившегося в раздумья.

Башару хватило нескольких минут, чтобы получить информацию, которая его интересовала. И она заставила его задуматься над услышанным.