Внезапно к выстрелам добавились взрывы, а также звуки работающего крупнокалиберного пулемёта. После они стали удаляться в пустыню… И стихли. Валид понял, что пограничники смогли отогнать Призрака далеко в пустыню. Находится в неведении в замкнутом пространстве было невыносимо. Валид покинул шатёр, пытаясь рассмотреть и понять, что происходит.

В лагере творился настоящий бардак. Кто-то куда-то бежал, кто-то что-то нёс. Презрительные взгляды соплеменников заставили Валида отойти подальше и зайти за крайний шатёр, рядом с выездом из лагеря. Откуда он с интересом и страхом смотрел за тем, как в «Хаммеры» и внедорожники пограничников стали лихорадочно забрасывать скарб, вытаскиваемый из шатра шейха Абу Бакра.

Валид вздрогнул, когда из пустыни понеслись очередные взрывы и пулемётные очереди, но всё быстро стихло. Толком не слыша разговоров, парень сделал вывод, что шейх с частью людей уезжает, оставляя здесь остальных. Наконец из своего шатра вышел шейх, затем забрался в машину.

Уезжающие расселись по машинам, а потом все четыре автомобиля выехали из лагеря, направляясь в неизвестном направлении, оставляя за собой «смертников». Валид смутно понимал это и очень боялся, как вдруг увидел стремительно двигающийся силуэт. За ним в воздух поднимался основательный «хвост» из поднятого ногами клубящего песка, который не стремился осесть, оставаясь в виде длинного шлейфа

— Призрак, — просипел Валид.

И упал на колени, стремясь стать ниже и незаметнее. Ведь в этот момент он с увидел, как бегущая фигура повернула голову в его сторону всего на мгновенье: тяжёлый, нечеловечески жестокий взгляд поймал его глаза.

Валид взвизгнул, упал на руки и быстро пополз на карачках в глубину лагеря. Пытаясь скрыться как можно дальше и надеясь, что Призрак сейчас ни придёт за ним, чтобы добить его и всех, кто остался в живых в лагере.

* * *

— Су-у-у-ка! — как не торопился, он не успел.

Когда до лагеря бедуинов оставалось метров двести, неожиданно с территории лагеря выскочил «Лэнд Ровер», за ним два «Хаммера», а замыкал ещё один внедорожник пограничников. И резво двинулись от Германа, забирая на юг.

— А ну стой! — глас вопиющего в пустыне. — Догоню, ноги переломаю, — выпалил Герман, а потом увеличил скорость.

Вытянувшись в «ленточку», колонна резко увеличила скорость, насколько это было возможно в условиях плохой видимости, стремясь оторваться от любых преследователей, если они будут. Натуральный страх заставлял водителей гнать на грани видимости и здравого смысла, так что колонна медленно, но верно отрывалась от бегущего позади неё человека.