— Шикарно! — заявила Настя, выйдя на террасу номера и смотря на водную гладь Персидского залива. — Хочу здесь остаться жить.

— Ну ты даешь, — развеселился Герман. — Тут большей частью года жить невозможно. Слишком жарко. Это сейчас, в январе, феврале тут температура редко выше 30 градусов поднимается. А в остальное время года тут — плавильная печь. Температура на солнце может до 50 градусов доходить. На капоте автомобиля можно яичницу пожарить.

— Ну всё равно, — жена оперлась на перила и жадно вдыхала морской воздух. — Хотя бы в это время года.

— Можно, — кивнул ей Герман, располагаясь рядом и обнимая жену за талию.

Отель стоил тех денег, что заплатили за проживание в нём. Несколько бассейнов перед отелем, разной формы, оформленные по периметру пальмами и разными кустарниками выглядели органично, будто водные источники посреди оазиса.

В течение десяти ближайших лет, будут построены ещё более шикарные и красивые отели. Но надо ещё подумать, стоит здесь в будущем отдыхать или нет.

С другой стороны, здесь со временем появится один из крупнейших финансовых центров Ближнего Востока. И здесь будут крутиться сумасшедшие деньги, а отношение к поступающим денежным средствам будет очень либеральным.

— Мыться и спать, — насладившись видом морского прибоя, Настя захотела отдохнуть.

Герман сам морально устал, так что не пошёл с женой в душ, чтобы помыться вместе. Сильно подозревая, что всё это могло легко закончиться сексом. Так что отправил Настю в душ, а сам дождался её выхода и потратив не более пяти минут, вернулся обратно. Жена уже сладко посапывала прелестным носиком. «Присоседился» позади неё, а потом подтянул её тело к себе, и не заметил, как уснул.

— Да, кто это? — сквозь сон, Герман услышал заспанный голос жены. — А, Василиса, а сколько времени? Блин, Герман, вставай.

— Да кто там? — раздражённо сказал он, открывая глаза, тем более, что его сильно затрясли за плечо.

— Уже почти восемь вечера. Василиса звонила, они уже все проснулись и хотят есть.

— А-а-ум, — зевнул Герман. — Н-да, поспали, однако, — взглянул на часы, висящие на стене напротив кровати. Было без пяти минут восемь.

Хотя спать хотелось, но действительно, надо вставать и идти ужинать. Есть хотелось сильно, так, что любой сон перебивался. Даже не есть, а — жрать!

Ужин был очень даже… ничего.

Было много морепродуктов, но этих гадов Герман не особо любил, так что заказал себе парочку стейков «т-бон», каждый приличного веса по 300 грамм. Официантка, лет тридцати, обслуживающая их стол, с удивлением переспросила, когда услышала необычный заказ. А когда Герман подтвердил, то молча записала в небольшой блокнот.