— Поехали, — вздохнул севший на переднее сиденье Ничипоренко, обратившись к водителю. — Козлы! Богатеи! Сталина на них нет.

Ругаться и требовать дальше прапорщик не собирался. Сами не хотят. Тем более, что было строжайшее указание от начальника ОВД — не лезть в это непонятное заведение.

На следующий день управляющий узнал, что звонок в милицию сделала женщина из обслуживающего персонала, нанятая два дня назад. В тот же миг она была уволена с «волчьим билетом».

Спустя полчаса в ресторан явился Геннадий Михайлович в сопровождении всех своих шести горе охранников. Не дойдя до своего стола, потребовал у пробегавшего мимо официанта бутылку коньяка Хеннеси ХО, стоимостью в 1 000 долларов.

— Сергей, — выпив залпом 200 грамм и ощутив, как коньяк «прокатился» по пищеводу и упал в желудок, согрев его, Геннадий Михайлович решил закрыть один срочный вопрос.

— Да, Геннадий Михайлович, — подошёл управляющий, находящийся в зале, приглядывая за чиновником.

— Надеюсь, о том, что сегодня случалось, никто не узнает?

— Обижаете, Геннадий Михайлович, — «сделал» страшные глаза управляющий. — Вы о чём?

— Это хорошо, — чуть улыбнулся чиновник. — Павла, позови! — потребовал он.

— Звали, Геннадий Михайлович, — пять минут и к столу подошёл Павел.

— Так, — не сразу начал чиновник. — Эта… Как её… Ксения, да, — помнил он как её зовут, но сделал вид, что она ему не особо интересна. — Павел, я не хочу её здесь больше видеть. Вообще не хочу, — он очень пристально посмотрел на Павла.

— Я вас понял, — медленно кивнул тот. — Я… — и осёкся, решив не уточнять, почему именно Геннадий Михайлович не хочет её здесь видеть. — А деньги?

— Деньги… Деньги оставь себе. Её убери. Совсем убери! И предупреди, чтобы она держала язык за зубами. Её здесь не было, и она ничего не видела.

— Понял вас, Геннадий Михайлович, — легко согласился тот.

— Иди, — о край коньячного бокала стукнуло горлышко бутылки.

Геннадию Михайловичу был совсем не нужен свидетель, вернее, свидетельница того, как с ним общался тот псих. И… то, как он обмочился при ней. Бабы существа болтливые, рано или поздно она распустит язык. И ладно, если среди своих же товарок, но она может начать рассказывать это среди клиентов. Зачем чиновнику его ранга «весёлая» информация, что он натурально обоссался при людях⁈

«А может заплатить, чтобы она вообще исчезла?» — подумал он, а потом решил, что это будет слишком и ни к чему.

Из разговора в бане, она точно ничего не поняла. Исчезнувший киллер ничего конкретного не говорил. Это надо было быть полностью в теме, чтобы понимать о чём у них шёл разговор. Так что будет достаточным, чтобы Павел выкинул её из этого бизнеса. В любом случае, кроме Павла других поставщиков подобных услуг в этом клубе нет и не будет.