Втянувшись в дверь, Герман прошёл по небольшому коридору, увидел вторую дверь и открыл её… нос к носу столкнувшись с мужиком в военной форме: брат-близнец оставшегося на песке под звездами.
— Freeze! (Замёрзни (замри), — прим.).
Рука Германа как змея метнулась вперёд к мгновенно выдернутому из набедренной кобуры пистолету и наставленного на него.
— Whatthefuck? (Что за херня? — прим.) — нажавший на спусковой крючок не ожидал, что его никогда не подводящий «Глок 19» откажется стрелять.
— Сам такой!
Мужик сильно удивился, когда увидел, что между курком и ударником находится большой палец противника: не давший сработавшему курку коснуться ударника и воспламенить капсюль патрона.
— Отдай бяку, — удар правой рукой, складкой между большим и указательным пальцем прямо в горло.
Получивший удар попытался втянуть воздух, но у него не получилось это сделать. И он упал на колени, пытаясь вздохнут, ухватившись обеими руками за горло.
— Упс! — огорчился Герман, удерживая в левой руке пистолет, который выпустил пытавшийся выстрелить в него. — Нехорошо получилось.
Не рассчитал силу, сломал трахею сипевшему мужику, который завалился на правый бок. Несколько конвульсивных движений тела и оно вытянулось.
Бах! Бах!
— Ах ты, падла, — кувырок вперёд, в сторону стрелка, оказавшегося у лестницы, успевшего всадить в левое плечо Германа две пули.
Бах! Бах! Бах!
Выход в ноги, быстрый подъём и левая рука Герман ухватила руку с пистолетом, задрав её к потолку. Все последующие выстрелы пошли в потолок, а потом Герман со всей дури ударил лбом в лицо стрелка.
Бах! Бах! Бах! Бах!
— Да мать, вашу, — с самого верха лестничного пролёта не менее двух стрелков открыли огонь в сторону Германа.
— Это не я, честно-честно! — заявил он вырубленному ударом головой стрелку, удерживая его перед собой и выставляя его в качестве «живого» щита.
Три раза дернувшееся тело, а потом резко посеревшее лицо, дали понять, что стрелки с лестницы всадили не менее трёх пуль в своего подельника.
Бах! Бах! Бах! Бах!
Выдернуть свой пистолет из кобуры у Германа заняло меньше секунды, а потом по два выстрела в направлении обоих стрелков. Тело подстреленного полетело в их сторону, с шумом ударившись о стену лестничного пролёта, а Герман рванул вверх по лестнице, успевая смещаться вправо и влево по лестничному пролёту.
* * *
— Какого чёрта!
Манус вздрогнул, когда услышал выстрелы, ругань и сильный шум, а затем дикие крики, тут же стихшие. Правая рука выдернула «Глок 17» из набедренной кобуры, а потом он рванул к двери кабинета, открыл её и…
— Ну привет!