— Бу-э-э! — его опять вывернуло. — Мать… — опять вытер лицо, а потом в отдалении, со стороны здания раздались громкие звуки: выстрелы, шум, а потом дикие крики и… тишина.

Плохо было видно, из-за мутных пятен в поле зрения, но Архип попытался разглядеть, что там происходит. И тут… взрыв! Из дальнего окна здания вылетели осколки стёкол, посыпавшиеся вниз на отмостку здания. В глубине помещения стали видны отблески огня.

И несмотря на душивший его страх, Архип на карачках пополз в сторону здания. Молясь, чтобы Герман остался в живых, и они нашли Васю, Настю и всех… всех, кого похитили. Ему было так плохо, что он полз, не поднимая головы, держа заданный курс по направлению к зданию:

— Ра-а-аз — ру-у-ка-а, — переставлял правую. — Два-а — ру-у-ка-а, — переставлял левую.

— О! Песчаный таракан-переросток, — раздался голос Германа. — Новый вид, завезённый со снежных склонов Уральских гор.

Тело Архипа подхватили и закинули на плечо.

— Не-е-е, сме-е-ешно, — выдохнул он, болтаясь головой вниз.

— А кто тут смеется? — совершенно серьёзным тоном спросил Герман. — Погнали, — две минуты сумасшедшего бега и Архип был доставлен к машине.

— По-о-жар, — заявил он, наблюдая, что из окна на втором этаже вырываются разрастающиеся языки пламени.

— И не говори, — вздохнул Герман, открыв заднюю дверь машины с правой стороны. — Пожарных на них нет. Завели, понимашь, моду, взрывоопасные предметы в помещениях хранить. Учти, Архип, гранаты детям не игрушки! — очень серьёзно добавил.

— Э-э-т-о кто-о? — усаженный на заднее сиденье Архип заметил, что на переднем сиденье кто-то сидит. Из-за сбоящего зрения, он не узнал лейтенанта.

— Это? — усевшись на водительское сиденье, Герман взглянул на Мануса, завёл автомобиль, — Это главный, мать его, похититель и будущий мертвец, — разговор вёлся на русском языке, так что лейтенант ничего не понял.

Трогать чужое иногда смертельно опасно…

— Прошу… — сказал, облизнув губы Манус. — Обезболивающее! — боль в сломанном запястье и ноге нарастали, не было сил терпеть.

— И где я тебе его возьму? — посмотрел на него Герман, убирая ногу с педали газа. — Тут с аптеками, как я посмотрю, не очень.

— Аптечка, — выдохнул Манус из обескровленных от боли губ. — В накладном кармане на груди.

— Ну-ка, — пальцы Германа пробежались по карманам куртки Мануса. — Чего-то нашёл, — из левого нагрудного кармана была выдернута небольшая прямоугольная коробка. — Как называется обезболивающее?

— Фентанил, — ответил Манус, взгляд которого жадно погрузился в открытый Германом футляр с небольшими шприц-тюбиками.