Помолился всем богам, несмотря на боль от переломов при падении. А потом с ужасом понял, что проклятый русский не убит, а продолжает дышать:.

— Это не человек, — прошептал Манус.

И потянулся за пистолетом, чтобы выпустить весь магазин в голову поверженного врага, но время остановился. Поняв, что неизвестный стрелок, так неожиданно пришедший Манусу на помощь, может вторую пулю всадить уже в него.

Благо, помогал «обезбол», и лейтенант кое-как взгромоздился на колени, а потом неловко левой рукой вытащил из ножен врага большой нож и всадил его в грудь лежавшему. И в последнюю секунду изумлённо вытаращил глаза, когда лежавший под ним человек с клинком в сердце, слитным движением рук свернул ему шею…

Пальцы Германа прикоснулись к ноющей от боли голове в районе левого виска: длинная борозда, идущая от самого виска в сторону затылка. И неприятное, липкое ощущение от крови, залившей всю левую сторону лица, шеи и частично — грудь.

— Не! — возмутился он. — Это уже перебор, — с учётом совсем недавних ранений, ещё одно — и в голову. — Это кто же у нас такой меткий, сука? — стало понятно, что кто-то издалека увидел или услышал его приближение, и не стал окликать неизвестного, а сразу же послал пулю на звук.

Очумело сел на песок, поморщился от резкой боли в голове, а затем ещё и резко возникшее желание блевать… Благо, что и то, и другое — быстро прошло.

— Хорошо, не в лоб, — ещё сантиметром левее и пуля вошла бы точно в голову. — Ручки-то я тебе сломаю, гадёныш…

* * *

Цокающий удар металла о камень!

— Бади! — подал голос Макрам.

После его напоминания про несбыточные мечты, разговор у них не заладился. И последние минут десять они молча следили за подступами к лагерю со стороны северного направления, и тут неожиданный звук с западного направления.

— Что это? — вскинулся Бади.

За несколько секунд до хорошо слышимого цоканья, над ними пронёсся какой-то фырчащий звук, совершенно нехарактерный для звуков ночной пустыни.

— Я тоже слышал! — тихо высказался Джаббар. — Там, — указал направление, куда уставились все трое.

— Вы не ждали, а я — припёрся, — направление движения было определено верно, да и поднимающуюся над остальной поверхностью возвышенность, несмотря на темноту, увидеть было несложно.

Как ящерица или таракан, тут кому как больше нравится, Герман по-пластунски обогнул предполагаемую точку выстрела, а потом заполз вверх, не достигнув вершины метров восемь. Замер в ожидании, намереваясь понять наличие там людей, а желательно и сколько их.

Мало кто из людей может лежать полностью неподвижно. И еле слышные движения, покашливание — это выдало местонахождение обидчиков Германа. Явно не больше трёх-четырёх человек. Для него на один зуб.