Мать с отцом мой порыв не оценили. Мол, что ты в той проклятой Москве делать будешь, да там психи по улицам табунами носятся, да вот они в новостях вчера смотрели, что на какой-то улице Москвы какой-то бедолага провалился в люк с кипятком и сварился заживо, а что, если и с тобой так, сынок? Тут мама каждый вечер может в гости прийти, блинов домашних и борщеца принести, а кто мне в бездушной Москве покушать сделает-то? Домашненького, наваристого, вкусненького? Но я был непреклонен. Решил так решил! Горестно вздохнув, мать положила мне две пары специально купленных трусов и тёплые носки собственной вязки. Отец был немногословен, молча обнял меня и попытался всучить свою заначку, но с немалыми усилиями я отказался.

С друзьями я тоже попрощался. Особенно тяжело было видеть Колю. Чёрт возьми, его сестра умерла у меня на руках, а мы обнимаемся, и он желает мне удачи в столице. Меня грызло чувство вины по поводу всего произошедшего. Прости, Коля, я постараюсь, чтоб её убийцы не остались безнаказанными!

У меня осталось только одно дело в Париже.

* * *

— Привет, Алёна. — высокая фигура выскочила из тени деревьев, приветствуя девушку знакомым голосом.

— Ох, блин, не надо так пугать! — Алёна резко остановилась и подпрыгнула от испуга.

— Постараюсь больше так не делать. — парень усмехнулся. — Тем более я завтра уезжаю.

— Я знаю. Мы же за тобой наблюдаем. — девушка горделиво подняла нос к тёмному небу.

— Отлично. Ты же из Москвы, верно?

— Ну да…

— Тогда ты же понимаешь, что я рассчитываю на твою поддержку и по своему новому адресу. Здесь мне она не пригодилась, ха-ха, но кто знает, что будет в столице.

Алёна не знала, что сказать. Вроде она ничего не обещала. Но таблетка, которую передал Василий, оказалась прям таки чудодейственной — через минуту после приёма сестра уже ходила и бегала на своих ногах, будто никогда не была парализованной. Тётя позвонила Алёне, слёзно благодарила, а сестра кричала в трубку, что обожает её и в экстазе от радости, что снова чувствует всё своё тело. После этого Алёна чувствовала себя обязанной этому парню, как бы она ни старалась убедить себя, что никаких обещаний не давала.

— Но я же останусь в Париже. Вряд ли я смогу чем-то помочь тебе в Москве.

— А ты постарайся, чтоб тебя вернули в родной город. Тем более после моего отъезда в Париже станет спокойнее.

— Постараюсь. Но не надо на меня рассчитывать в любых случаях! Я служу стране, а не тебе лично! — Алёна агрессивно скрестила руки на груди.

— Ух, ну прям ' мне за державу обидно!' — Василий рассмеялся.Потом в его руке появилось что-то и он протянул это девушке. — Возьми, чтоб не забывать обо мне.