То, что я удивился, — это ладно, но как вытянулось лицо Наместницы… Ах да, она же в бошки чужие залезает как к соседям ходит. Хоть бы тапочки надевала. Интересно другое: раз звание ошеломило даже хозяйку, что-то в нем необычное было.

— Хорошо, будете моими гостями, — тоном, не терпящим возражений, кинула Далия. — Эй, не надо! — предупредила она Хло, который, придя в себя, тут же принял стойку боевого мага и вскинул руки. — Моя ментальная магия сильнее твоей разрушительной. И на друга своего «Астральный щит» больше не вешай — лишь магию сливаешь. Я предархимаг ментала, владею четвертым уровнем.

— Ох, — удивленно выдохнул Хло, но руки опустил. Видимо, предархимаг — это как глава заксобрания в моем мире. Что-то очень крутое.

— Ладно, тогда будем говорить начистоту. Ты хочешь видеть моего сына?

Я уже не знал, так ли хочу встретиться с этим загадочным Иирмаром, отпрыском оборотня, которая назвала своего пацана полуэльфийским-полуприбалтийским именем, но отступать теперь было уже поздно. Я кивнул.

— Придется ждать больше недели. Иирмар не придет раньше.

Далия ушла в дальнюю комнату и вернулась с кувшином. Выплеснула остатки отвара в окно и разлила по чашкам, судя по запаху, вино.

— Давай, антимаг, присядем. Теперь уже нормально поговорим, без вранья.

С чего она резко сменила гнев на милость? Что такого увидела в моем недалеком прошлом, заставившем поменять мнение о непрошеном госте? Нет, я, конечно, парень неплохой, не злой, вполне адекватный. Но хороший человек — не профессия. А Наместница, вон, смотри, обращается как со старым знакомым.

— Что до брони, которая тебя интересует, — она посмотрела на мое удивленное лицо. — Не ты первый, кто приходит сюда. Про одного разведчика в год я соврала, не могла же сказать, что ментально чувствую почти все, что происходит в Шипастом Лесу. Сказания о богатстве Йорана хоть и немногочисленны, но в редких книгах встречаются. Как и таоки, эти книги читающие.

— Таоки?

— Так называют прибывших из другого мира, бессмертных. Они похожи на нас, на людей, драманов, фейр, голгор и других обитателей мира. Но бессмертны. Многие из нас тоже могут возрождаться, это зависит от силы души, однако таоки никогда не погибают окончательно.

Я жадно впитывал информацию. Значит, верравийцы развились до такой стадии, что различают игроков? Интересно, весьма интересно. Вот только почему они не говорят об этом?

— Меня ни разу не называли таоком.

— Таок — табуированное слово, запретное. В нем великая сила и великий страх. Мало кто осмеливается произносить его вслух. К тому же ты и не таок. Ты как мы. У тебя слабая душа, не расслоенная, единичная. Если ты умрешь, то умрешь окончательно.