— Передавайте ему от меня горячий привет, — я протянул руку для прощания. — Особенно старейшине. Как он там?
— Хандрит последнее время, но держится. Крепкий старик, — Лутошин сжал пятернёй мои пальцы. — Меня вызовут к Главе Рода для доклада по нападению на поезд. Возможно, Семён Игоревич там тоже будет присутствовать. Так что, обрадую его.
— Спасибо, Марат Сергеевич. И не грызите себя, что не смогли помочь. Всё понимаю, обстоятельства иногда сильнее желаний. Да и я уже способен за себя постоять.
Мы тепло попрощались и разошлись в разные стороны. Я заметил, что ящики уже погрузили в фургон, и направился к «Фаэтону». Пока Петрович распределял охрану по всему конвою, я залез в пахнущий кожей и одеколоном салон.
— С приездом, Андрей Георгиевич, — заулыбался Дима Лель, сидевший за рулём.
— Здорово, Дима! — приветливо откликнулся я. — Что, Никанор не пытался занять своё место?
— Да вы бы видели, как он пытался меня вытащить из-за руля! — хохотнул водитель. — Самым натуральным образом за руку тянул, слюнями брызгал. Орал, что это его обязанность княжича возить.
— Тяжёлый случай, — ухмыльнулся я. — Расстроится ведь, если ему не отдать машину, как думаешь, Дима?
— Обязательно расстроится, — уверенно ответил Лель, крепко держась за руль. — Но у меня железное правило: если увёз хозяина, то и вернуть его домой должен сам. Пусть сегодня отдохнёт.
Открылась передняя дверца, и в «Фаэтон» ввалился Эд.
— Никанор как наскипидаренный носится, — заявил он, поворачиваясь ко мне. — Какая муха его укусила?
— Есть тут одна, — подмигнул я, кивая на водителя. — Вон, за рулём сидит.
И мы с Димой жизнерадостно расхохотались.
Я дома!
Примечание:
[1] Разница между Москвой и Лахти, где сейчас находится «Экспресс» — 1 час.
Глава 7
1
— И что это такое? — с интересом спросил я, глядя на висящий на «плечиках» светло-серый комбинезон, какой обычно надевается под бронекостюм. Даже пощупал ткань. Да, гораздо тоньше, надо признать. Но понять, что именно хотела мне показать Арабелла, никак не мог.
Сама же госпожа Стингрей стояла возле окна просторной конторы, из которого просматривались новенькие производственные корпуса нашего завода, и скрестив руки на груди, с усмешкой ждала, когда меня осенит. Гена Берг, кажется, уже понял, в чём фокус.
— Неужели получилось? — с надеждой спросил он Арабеллу.
— Пока прототип, — кивнула молодая женщина. — Единственный экзоскелет, с которым можно провести сопряжение, находится в руках Андрея Георгиевича.
По-русски американка говорила уже весьма неплохо, пусть и с акцентом, придававшим её голосу шарма.