— В нашем случае повезло, — заметил я с улыбкой. — Строительство завода и посёлка находится под контролем Мстиславских. Вы должны понимать, Арабелла, что в таких случаях бюрократия обычно пасует и отступает.

— Я целиком и полностью поддерживаю такую позицию, — вернула мне улыбку молодая женщина. — Но лишь в самых крайних случаях, когда существует государственная необходимость.

— Можно возвращаться? — спросил я. — Убедился, что простоев нет, всё функционирует и приближает нас к заветному дню, когда мы может открыть завод. Сроки, надеюсь, не сместили вправо?

— Нет. Князь Владимир Данилович и вовсе оптимизмом лучится, — Стингрей задумчиво поглядела на строительную суету из окна машины. — Хочет, чтобы в августе уже были выпущены первые экземпляры «Бастиона».

— Нет-нет, ни в коем случае, — мне не понравился такой энтузиазм. — Лучше двигаться в графике. А если удастся сработать с опережением, то будет полезнее ещё раз всё внимательно проверить.

— Я ему говорила то же самое, но… Мне показалось, князю очень хочется преподнести сюрприз императору. Им движет… как бы правильнее высказаться… карьера. Наверное, от успеха «Бастиона» зависит его дальнейшая судьба при дворе вашего государя?

— В некотором смысле — да, — не стал отрицать я. — Но всё же основные вопросы решаются коллегиально теми, кто является хозяевами проекта.

— То есть Владимир Данилович — менеджер, — кивнула Арабелла. — Я так и поняла.

— Никанор, езжай в контору, — распорядился я, и пока водитель разворачивался, посмотрел на спутницу. — Мисс Стингрей, в России несколько иной принцип распределения обязанностей, особенно когда среди участников большинство — князья и высокородные аристократы. Ни в коем случае не демонстрируйте, что вы выше «менеджеров», если среди них числятся такие люди, как Владимир Данилович и его брат — Демьян Данилович. Когда будет сформирован Совет директоров, вот тогда станет ясно, как нам взаимодействовать друг с другом.

— Да, я понимаю, насколько в России сложная иерархическая система, — вздохнула Арабелла. — Мне пришлось сесть за изучение дворянского этикета. Дик меня всё время подзуживает, называет боярыней.

— Это правильное решение, — подбодрил я. — Кстати, когда у вас намечается свадьба?

— Решили осенью, после того, как запустим производство, — улыбнулась моя собеседница. — А медовый месяц проведём в Крыму. Всё равно меня в ближайшие годы в Европу не отпустят.

— Неплохо. Бархатный сезон, мало народу. Вам понравится.

Мы доехали до конторы, и Арабелла, попрощавшись, вылезла из машины, сама открыв дверцу. Ничего, скоро пообтешется, станет дворянкой, обзаведётся слугами и постепенно привыкнет к привычкам, что въелись в кровь потомственных аристо.