— Водички бы холодной, — просипел я.

Ворон метнулся к холодильнику, вытащил бутылку с минералкой, начал искать стакан, чтобы налить в него.

— Давай так, — махнул я рукой, и когда бутылка оказалась у меня, жадно припал к ней. Утолив жажду, сел на табурет. Поглядел на Берга и Арабеллу, нетерпеливо ждущих отчёта из первых рук. Дик, в отличие от них, сохранял невероятное спокойствие. — Можно включить запись с камер?

Гена пощёлкал клавишами, и на мониторе возникла картинка, где я шёл на тренировочную площадку. С моего места хорошо была видна каждая деталь, поэтому и не стал пересаживаться, комментируя некоторые моменты.

— Первые десять минут никаких проблем не испытывал. «Бастион» чутко отзывался на каждое движение тела. Если задержки и были, я их не ощущал. Когда стал совершать резкие рывки и ускорения — система отработала очень хорошо.

— Сенсорная сетка держалась хорошо всё это время, — подтвердила Арабелла. — Задержка мизерная, семь сотых секунды. Для «ручного» костюма — идеальный результат. А как с обратной тактильной связью? Чувствовал неровности почвы?

— Неровности всегда чувствуются, — я пожал плечами. — Но с костюмом — даже слишком. Левая ступня попала в какую-то выбоину, и отклик был такой, будто я споткнулся. Рефлекторно дёрнулся, чуть не упал.

— Это мы уже исправили. Снизили чувствительность подошвенных сенсоров на десять процентов. После этого были проблемы?

— Нет, всё нормально, — подтвердил я, чуть-чуть подумав, какие были ощущения. Благодаря беспроводному сопряжению процессора с «командным пунктом» инженеры могли регулировать чувствительность любой точки комбинезона.

— Во время полёта в управлении что-то изменилось? — Гена нашёл эпизод с моим взлётом и «почётным караулом» горластых ворон. Механики сдержанно зафыркали от смеха. Даже Арабелла улыбнулась.

— Нет. Работа движков во время полёта нареканий не вызывала.

— С пятнадцатой минуты данные телеметрии стали меняться, — подсказал Дик. — Графики «покраснели».

— Да, я почувствовал проблемы, — соглашаюсь с Диком. — Правая рука стала «залипать». Даю команду поднять, она сначала дёргается, и только потом выполняет то, что мне нужно. Это критичный момент. Руки — моё оружие. Если я создаю конструкт и швыряю его в противника, то должен быть уверен, что уничтожу его. Но вместо этого удар приходится не туда, куда нужно. Вы сами видели, когда я атаковал манекен.

— Да, я сразу заметил, — Гена достаточно хорошо разбирался в таких моментах, поэтому я особо акцентировал этот момент. — Задержка движения привела к неточному попаданию атакующего конструкта.