— Открыто! — крикнула девушка, услышав вежливый и настойчивый стук. Так всегда предупреждал о своём появлении отец.

Василий Романович вошёл в комнату с каким-то загадочным видом. Нина могла бы даже сказать — заговорщицким. Мужчина плотно закрыл дверь и прошёл к столу, на котором громоздились учебники. Сел на стул, жалобно скрипнувший под его весом. Потом чуть наклонился вперёд, упершись ладонями в колени.

Нина со скрещенными ногами сидела на кровати. Отложив телефон в сторону, выжидающе поглядела на отца.

— Сегодняшний звонок во время обеда — он был от цесаревича, — не ходя вокруг да около, сказал Захарьин-старший.

— Всё никак не успокоитесь? — язвительно спросила Нина. — Ну не получилось у меня охмурить княжича в «Гранд-Отеле»! Интересно, как бы я на глазах охранников Андрея проникла ночью к нему в номер?

— Не перегибай палку, не о том сейчас речь, — поморщился отец. — Да, Его Высочество интересовался перспективами ваших отношений и, конечно же, напомнил о договорённостях. Помолчи, дай мне мысль оформить! Насколько я понял, свадьба Великой княжны и княжича Мамонова в этом году маловероятна. Помолвку планируют осенью, скорее всего — в сентябре. Я это понял из одной обмолвки. В общем, дочь… Я тебе не враг, не какой-то там злыдень, толкающий собственного ребёнка на преступление. Но ты должна понимать, что у Захарьиных появился шанс зажечь искру Дара. И твоя плата не настолько трагична, как ты себе представляешь.

— Хватит об этом, — обронила Нина. — Я уже смирилась. Дайте мне немного времени обдумать, как лучше уложить княжича в постель.

Раньше за такие слова отец исхлестал бы её, невзирая на то, что она девочка, его дочь. А теперь она без всякой стыдливости и ужаса говорит это в лицо родителя.

— Как раз о времени и хочу поговорить, — Захарьин тоже никак не отреагировал на слова Нины, а вот сердце болезненно сжалось от горя и ненависти к самому себе. — Мстиславские настаивают, чтобы к сентябрю ты могла предстать перед Целителями с… кхм, результатом своей связи с Андреем.

— Чтобы была возможность уберечь Лиду от страшного Мамонова, если что-то случится с моей искрой? — презрительно скривилась Нина, сразу вскрыв подоплеку приказа.

— Всё правильно. Так и есть.

— А если я забеременею? Что со мной будет? Вернее, с моим ребёнком? Его вытравят? Убьют?

— Глупая девчонка! — взъярился отец, сдерживая себя от крика. — Никто не станет убивать плод. Он ведь будет нужен Целителям для контроля Дара! Или чего иного…

— Папа, мне не дадут родить ребёнка раньше Великой княжны или принцессы Инглинг, — как маленькому пояснила Нина, вспомнив разговор с Ариной. — Во-первых, это сразу вызовет конфликт интересов. Во-вторых, мой первенец будет носителем уникального Дара, да ещё усиленного. По плану Мстиславских, матерью этого ребёнка должна стать Лидия, если, конечно, её не опередит кто-то из других жён Андрея. Например, Астрид. Я даже не представляю, какое давление со стороны отцов идёт на бедных девочек.