— Думаешь, если твой папаша с губером делишки мутит, ты отмажешься от долга? — говорил один, самый высокий и плечистый. Он засунул руки в карманы и пренебрежительно цедил сквозь зубы каждое слово. — Это другая система, не пересекающаяся с нашей. Здесь каждый платит, чтобы ходить и учиться спокойно. Тебе нравится каждый раз пи***лей получать?

— Я не стану вам платить, — ответил паренёк. Ему было страшно, и тем не менее, он держался, гордо вздёрнув подбородок. — Кто вы такие, чтобы с меня требовать какую-то дань?

— Мы здесь живём. Вся эта территория — наша земля, наша школа. А твой папаша с другими дельцами сделали из неё лицей для богатеньких. Кто не может платить за учёбу — перевели в другие школы, — продолжал поучать широкоплечий. — Если ты остался, то плати.

— Чё ты ему втираешь, Санёк? — сплюнул чернявый паренёк в футболке с надписью на английском языке. Не могу разобрать, что там написано. — Всеки разок для понимания. Задрал уже своей гордостью. Хочет огребать, его дело.

— Верно говоришь, Добрый, — усмехнулся Санёк и без размаха воткнул кулак в живот парня в стильной одежде. Тот всхлипнул и загнулся. Последовал ещё один удар, причём, этот бычок целил явно в почку. — Ты дебил, Колесников. Неужели трудно пять косарей в месяц у папаши попросить? И сам бы не огребал, учился спокойно, и мы бы к тебе не приставали. Другие же платят. Ты чем хуже их? Кузя, сколько там долга накопилось?

— За десять месяцев — пятьдесят штук, — Кузя, больше похожий на заумного ботаника, деловито поправил очки. — С процентами… ещё десятка.

— Итого — восемьдесят, — совсем не в шутку проговорил Санёк, а не от того, что считать не умел. — Короче, послезавтра приносишь восемьдесят косарей сюда — и мы в расчёте. Доучивайся спокойно. Или есть куча других вариантов, которые тебе не понравятся.

— Каких? — к тому времени Колесников справился с болью и разогнулся, привалившись к стене гаража.

— Можем отправить тебя в больницу с переломами, и ты пролетаешь с экзаменами. Можем разослать по мессенджерам то видео, где ты закладку искал…

— Я не искал закладку! — вскинулся парень. — Чего вы гоните?

И снова получил в живот.

— Гонят лошадей на водопой, — пояснил Санёк и схватил своей ручищей подбородок Колесникова. Вздёрнул его вверх, глядя с видом удава, гипнотизирующего кролика. — Мы можем и полиции показать. Хочешь, чтобы тебе срок влепили?

Я с трудом сообразил, что все эти «штуки», «косари» — суть деньги. Парня заставляют платить некую дань, откуп. Его отец — весьма крупная фигура в городе, вхож в кабинет губернатора. А сам Колесников учится в лицее. Вероятно, то самое разноцветное здание за сплошным забором.